Abstract

SUMMARY:

В статье анализируются варианты статистической репрезентации религиозного раскола в Российской империи (начиная с XVIII в.), исходившие как от церковных и государственных властей, так и от интеллигенции и самих раскольников. Возникший в эпоху Просвещения официальный язык описания религиозного диссиденства конструировал границы между регулярными и нерегулярными религиозными практиками и определял религиозную “норму”. Тем не менее, статистическое описание раскола было далеко от этой практики рационализации религиозных различий. Государство постоянно колебалось между желанием “сделать видимым” и сегрегировать – и желанием “скрыть” и ассимилировать. В статье осмысливаются расхождения в языках описания между различными агентами статистического изучения раскола. Провал государственных имперских практик “зафиксировать” раскол и ввести религиозное однообразие подтверждает точку зрения, согласно которой религия не стала интеграционной силой для господствующей национальности в Российской империи.

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 75-98
Launched on MUSE
2015-10-07
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.