In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Reviewed by:
  • The Putin System: An Opposing View by Grigory Yavlinsky
  • Михаил Манокин (bio)
Grigory Yavlinsky, The Putin System: An Opposing View ( New York: Columbia University Press, 2019). 231 pp. Index. ISBN: 978-0-231-19030-5.

Многие профессиональные обществоведы из разных стран исследуют проблемы российской экономики и политики; среди наиболее известных можно назвать Г. Голосова, Р. Сакву, К. Росса.1 На популярном уровне, для более широкой аудитории, темы специальных исследований обсуждают публицистические работы, например, известная в России книга М. Зыгаря "Вся кремлевская рать" или вышедшая годом спустя "The Future Is History: How Totalitarianism Reclaimed Russia" М. Гессен.2 Рецензируемая книга ("Путинская система: оппозиционный взгляд") представляет третью категорию авторов: не просто сторонних наблюдателей, а участников описываемой политической системы. Ее автор, Григорий Явлинский – политик, чья карьера длится уже 30 лет. В этой книге, вышедшей в 2019 г., он берется за решение сложных задач: описать состояние современной России, выявить причины этого состояния и дать прогноз на его развитие в будущем.

В силу специфики фигуры автора, книгу невозможно обсуждать в отрыве от биографии Явлинского. Важно помнить, что параллельно карьере политика Явлинский занимался политической экономией; что его политическая позиция как создателя программы "500 дней", критика реформ Е. Гайдара и А. Чубайса, руководителя партии "Яблоко" до лета 2008 г., члена ее политического комитета, кандидата в президенты от этой партии и лидера ее "тройки" на всех парламентских выборах последних лет, неразрывно связана с его научной карьерой, с которой она развивалась параллельно. Его политическая риторика и научные взгляды явно подпитывают друг друга.

Из всех работ Явлинского как политэкономиста стоит обратить особое внимание на три: статью 2002 г. "Демодернизация. Современная Россия: экономические оценки и политические выводы",3 [End Page 247] серию лекций "Периферийный капитализм", опубликованную в 2003 г.,4 и его докторскую диссертацию, защищенную в 2005 г.5 В этих текстах Явлинский формулирует центральные проблемы России: концентрацию власти в руках президента, коррупцию, слабые институциональные основы экономики и политики, неспособность бизнеса защищать свои интересы. Из этого следует вывод о необходимости модернизации страны на основе институтов экономической конкуренции и демократизации власти. Именно эти идеи Явлинского, в той или иной степени, кочевали из диссертации в монографии, научные и публицистические статьи, а потом и в книгу "Периферийный авторитаризм. Как и куда пришла Россия" 2015 г.,6 которая и вышла в английском переводе в 2019 г. под названием "The Putin System".

В первой главе этой книги автор дает краткую характеристику эволюции политического режима в России с 1991 г. и объясняет, почему в стране так и не сформи ровались институты рыночной экономики и конкурентной политической системы. Центральной причиной стало то, что не удалось создать систему сдержек и противовесов, результатом чего стала неограниченная президентская власть (Pp. 41-42). Эта ситуация была связана и с проблемами в экономической системе: в России, пишет автор, не было социальных групп, заинтересованных в существовании стабильной политической системы и обладавших достаточными для этого ресурсами (Pp. 46-47), и эту роль начало исполнять государство. Государство к 2000-м годам начало консолидировать свой контроль в экономике вслед за политикой. Никто не препятствовал этому, поскольку только оно имело в восприятии россиян статус единственного легитимного собственника, а бизнесмены ассоциировались с приватизацией, которая в общественном мнении не получила статуса законного процесса (P. 59). Это привело к консолидации власти президента в экономике [End Page 248] и политике в годы Путина; вероятность протеста против этой консолидации оказалась чрезвычайно низкой из-за роста цен на нефть до кризиса 2008–2009 гг. и полного игнорирования ситуации в России западными лидерами (Pp. 60-62).

Во второй главе автор рассматривает структуру политической системы, которая сформировалась в России в результате консолидации президентской власти. Он выделяет центральные компоненты этой структуры: форма контроля, экономическая мотивация участников, социальная база, идеология и институциональные основы политической системы, а также два главных инструмента контроля: масс-медиа и партия "Единая Россия". Первые управляют повесткой дня и легитимируют те или иные явления (Pp. 66-67), вторая контролирует движение финансовых потоков. Партия пронизывает все общество и администрацию, управляет распределением бюджетных средств и определяет, какие политические структуры и инициативы получают деньги, а какие – нет (Pp. 68-69). Инструментом экономической мотивации, побуждающей участников системы сохранять существующее положение вещей, Явлинский называет административную ренту, или коррупцию (Pp. 81-85). Идеология служит для легитима ции президента; центральным для нее является понятие "сильной власти" не в смысле эффективности, но в смысле неприкосновенности и почти магической силы президента (Pp. 91-92). Выборы играют роль плебисцита, который подтверждает доверие населения страны Путину (Pp. 92-93). Значимое место в идеологии играет образ врага, которым был выбран Запад, поскольку страны Европы и США до кризиса в Украине вступали с Путиным и российской элитой исключительно в риторическое противостояние, не меняя экономических обязательств (P. 95). Функция врага многогранна: его можно винить в неудачах, за его счет можно канализировать фрустрацию, намеками на связь с ним можно компрометировать оппонентов власти. Социальной базой режима Путина выступают многочисленные зависимые от государства группы людей: сотрудники государственных корпораций, добывающих компаний, бюджетных организаций (P. 121). Институциональная база политической системы является, по мнению автора, самым слабым ее компонентом; путинская Россия не смогла сформировать институты суда, правозащитной системы, парламента и банковской системы, по сути, заменив их "ручным управлением" (Pp. 125-126). [End Page 249]

В заключительной главе Явлинский рассуждает о возможном сценарии развития российской ситуации в будущем. Автор выделяет три основных тенденции, характерных для современной России: усиление идеологической конфронтации с Западом, попытки выработать идеологию и сделать ее государственной, а также давление на оппозицию и политическую альтернативу. Усиление конфронтации связано с тем, что мировые элиты видят в российской элите провинциалов (Pp. 153-154), а также с усилившимся после конфликтов 2010-х годов скептицизмом российской элиты относительно европейского проекта, международного права и идеи прав человека (Pp. 148-150). На фоне снижения темпов экономического роста и доходов во время экономического кризиса этот скептицизм элиты порождает изоляционистскую идеологию "русского мира" и России как нового полюса глобального влияния (Pp. 164-165). Идеология помогает российской элите отрицать значение демократии и прав человека, мотивировать граждан, эксплуатировать их и усиливать контроль над их жизнью. Для сохранения статус-кво усиливается давление на оппозицию и преследуются любые альтернативные взгляды, не согласующиеся с официальной позицией власти (P. 171). Эти тен денции, по мнению Явлинского, в ближайшие годы будут только усиливаться, поскольку экономическая и политическая база страны вряд ли изменится, структура политической системы также вряд ли претерпит значительные изменения, а существующая ситуация вполне устраивает российскую элиту.

Финальный вывод автора, сделанный через три года после публикации книги на русском языке, звучит пессимистически: остановить происходящие в России процессы невозможно; скорее всего, в ближайшие годы они будут лишь усиливаться. Идеология будет чаще использоваться для ухода от решения реальных экономических и политических проблем, которые стоят перед Россией. Последние будут объявлены результатами происков врагов; международные отношения тоже вряд ли улучшатся (Pp. 198-199). В России, по мнению Явлинского, происходит процесс демодернизации, который выражается в группировке элиты по территориальному и отраслевому принципу, т.е. в формировании клиент-патронских отношений. А отсутствие действенных институтов означает, что с уходом Путина стране угрожает катастрофа.

Книга написана в рамках модернизационной парадигмы: автор не обсуждает специально [End Page 250] свою методологию, но используемая терминология, ссылки на А. Ахиезера в других работах Явлинского,7 рассуждение об институтах и индустриальном обществе, интерпретация постсоветской истории как попытки модернизации выдают в авторе человека, попавшего под влияние этой парадигмы на рубеже 1980–1990-х годов.

Достоинством книги является ее четкая и логичная структура. Сложное явление – политическая и экономическая ситуация, режим современной России – раскладывается автором на множество ключевых тем, из которых каждая, как правило, еще разделена на более мелкие аспекты. Особенно удачными можно считать первую и вторую главы. В них достаточно ясно излагается авторское понимание того, как сформировался постсоветский политический режим в России и что его поддерживает, хотя автор и не предлагает какие-то по-настоящему новые идеи или интерпретации.

В то же время, книга страдает от множества недостатков. На первой же странице читателя ждет странное заявление о том, что понятие социального порядка существует только в марксизме (P. 1). Вероятно, здесь мы имеем дело лишь с неудачной формулировкой, но далее в тексте возникают куда более серьезные проблемы. Во-первых, в книге отсутствует понимание целевой аудитории. Текст написан так, как будто он пытается заинтересовать одновременно ученых и массового читателя. Но для научного текста книге не хватает собственной модели (скорее, автор эпизодически обращается к уже известным моделям, вроде теории электорального авторитаризма8), обзора актуальной литературы, а главное, она не восполняет лакуны, существующие в исследованиях российской политики. Для публицистического же текста, предрекающего России неминуемую катастрофу, книге Явлинского недостает конкретики, интересных примеров – в отличие от книги М. Гессен, к примеру. Явлинский также проигрывает Гессен на рынке публицистических книг и в силу своей малой известности иностранному читателю по сравнению с находящимся на слуху автором множества англоязычных публикаций.

Второй недостаток книги еще более серьезный: Г. Явлинский закрывает глаза на явления, которые [End Page 251] не вписываются в его объясняющую модель. Например, автор очень мало пишет о деятельности современной российской оппозиции, даже о своей собственной партии "Яблоко", членами которой сегодня являются 183 депутата районных муниципальных собраний Москвы. Тем более игнорируется политическая активность А. Навального и его сторонников. В книге невозможно найти объяснение результатов протестных выборов осени 2018 г. в Хакасии, Приморском крае и Якутске. Трудно представить себе сторонника модернизационной парадигмы, который не увидел бы в этих явлениях признаки возможных социальных перемен.

Одновременно, Явлинский крайне упрощенно представляет устройство "Единой России". Это давно уже не монолитная организация, а чрезвычайно сложное объединение сотен разных группировок с различными интересами и мировоззрением. Приведу пример из собственного опыта. На выборах 2016 г. я работал социологом в штабе одного политика и имел возможность наблюдать конфликт в среде единороссов. Н. Демкин, лидер отделения партии в Пермском крае, и губернатор В. Басаргин боролись с Д. Скривановым, единороссом, имевшим губернаторские амбиции. В период губернаторства Басаргина Скриванов стал одним из лидеров группы оппонентов губернатора в краевом Законодательном собрании. Их борьба достигла своего апогея во время праймериз "Единой России" и выборов в краевой парламент и Пермскую городскую думу. Скриванов тогда приложил много усилий для того, чтобы продвинуть своих сторонников в кандидаты от "Единой России" и других партий практически по всему Пермскому краю. Демкин с большим трудом одолел ставленников и политтехнологов Скриванова во время праймериз, но в городской и региональный парламенты все равно попала часть людей Скриванова, выдвигавшихся от КПРФ, "Справедливой России" и ЛДПР. Мне кажется, что Явлинский, как бывший депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга, наверняка знаком с подобными сюжетами практической политики, не вписывающимися в формальные схемы. Однако он почему-то не решился отойти от абстрактных генерализаций и прокомментировать этот уровень политической реальности.

Как уже упоминалось, книга Явлинского крайне скупа на примеры и аргументы. Скажем, автор пишет о причинах решения выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах 1996 (Pp. 34-35) и 2018 гг. (Pp. 199-200), но при этом умалчивает о своей [End Page 252] встрече с Путиным весной 2008 г., которая, во многом, привела к его отставке с поста лидера партии летом того же года. Умолчание это тем более удивительно, что та встреча могла бы служить идеальной иллюстрацией авторитарного давления на него и его партию. Абстрактные обобщения книги сопровождаются лишь короткими и не слишком информативными примерами, хотя для Явлинского, федерального политика с тридцатилетним стажем, не составило бы труда собрать хотя бы двадцать интервью с представителями бизнес-структур, партий или с чиновниками.

Наконец, последним и главным недостатком книги является ограниченное понимание автором избранной научной парадигмы. Еще М. Вебер, один из авторов концепции модернизации, писал в "Протестантской этике и духе капитализма", что в ее основе лежат радикальные перемены в мировоззрении и культуре членов общества: комплексе ценностей, норм поведения, практик и артефактов.9 Явлинский игнорирует этот фундаментальный компонент модернизации, всецело сосредоточившись на проблеме политических, экономических и судебных институтов. Но, может быть, отмечаемая им неразвитость институтов, их уязвимость перед манипуляциями правящей элиты говорят не о том, что институты слабы или плохи, а о более глубоких культурных проблемах, без решения которых нельзя будет успешно построить и новые институты взамен старых? Что если проанализировать раскритикованные в книге дефекты российской политической системы – коррупцию, "ручное управление" "вертикаль власти", цензуру, идеологию – с точки зрения разделяемых значительной частью россиян ценностей? Возможно, это придало бы книге дополнительную глубину, помимо констатации очевидных пороков политического режима.

Другим следствием поверхностного понимания теории модернизации Явлинским служит ее идеализация как формы общественного прогресса. Между тем, модернизация вполне допускает авторитаризм и даже антимодернизационную реакцию на инновации, поскольку не предполагает линейный вектор развития и потому растягивается на десятилетия. Например, модернизация во Франции сопровождалась не только демократическими преобразованиями Великой французской [End Page 253] революции, но и террором. Частью этой модернизации являлась и реставрация Бурбонов, и многие другие консервативные и прямо реакционные политические и социально-экономические феномены. Явлинский же, судя по всему, не допускает, что модернизация может быть неоднородной и неравномерной во времени и пространстве, а ее результаты не обязательно напоминают ценности либеральной Европы или США. Напротив, он ожидает, что модернизация совершается максимально быстро, стоит только правильно настроить институты. Собственно, такое механистическое понимание модернизации, распространенное в российской политической элите 1990-х гг., и является важным фактором устойчивости путинского режима, которому до последнего времени многое прощалось именно в силу формальной "модерности" сформированных в России политических и, особенно, экономических институтов.

В свете перечисленных критических замечаний, книгу Г. Явлинского сложно назвать удачной. На мой взгляд, недочеты работы могли бы быть минимизированы в результате более тщательного исследования современной научной литературы. В частности, полезно было бы не ограничиваться технократическим анализом эко номистов или политологов-институционалистов, взгляды которых близки автору, но обратиться к работам историков, социологов и социальных философов в поиске действительно новой парадигмы для описания и осмысления российской действительности. Впрочем, книга Явлинского, безусловно, может представлять интерес для исследователей как свидетельство мировоззрения видного представителя российской "системной оппозиции", позволяющее лучше понять логику принятия им политических решений. [End Page 254]

Михаил Манокин

Михаил МАНОКИН, кандидат культурологии, старший преподаватель, департамент менеджмента, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" в Перми; кафедра журналистики и массовых коммуникаций, Пермский государственный научноисследовательский университет, Пермь, Россия. mamanokin@hse.ru Алекс МАРШАЛЛ, профессор истории, Школа гуманитарных наук, Университет Глазго, Великобритания. Alexander.marshall@glasgow.ac.uk

Footnotes

1. Grigorii V. Golosov. The Regional Roots of Electoral Authoritarianism in Russia // Europe-Asia Studies. 2011. Vol. 63. No. 4. Pp. 623-639; Cameron Ross (Ed.). Russian Regional Politics under Putin and Medvedev. London, 2012; Richard Sakwa. Putin: Russia's Choice. New York, 2004.

2. М. Зыгарь. Вся кремлевская рать. Москва, 2016; Masha Gessen. The Future Is History: How Totalitarianism Reclaimed Russia. London, 2017.

3. Демодернизация. Современная Россия: экономические оценки и политические выводы // https://www.yavlinsky.ru/works/demordenizacziya (последнее посещение этого и других интернет-ресурсов: 30 мая 2019 г.).

4. Г. А. Явлинский. Периферийный капитализм: Лекции об экономической системе России на рубеже XX–XXI веков // https://www.yabloko.ru/Elections/2003/Kapitalizm/index.html.

5. Г. Явлинский. Социально-экономическая система России и проблема ее модернизации / Дисс. … д.э.н. Москва, 2005.

6. Г. Явлинский. Периферийный авторитаризм. Как и куда пришла Россия. Москва, 2015.

7. Г. А. Явлинский, А. В. Космынин. Двадцать лет реформ – промежуточные итоги? (Российское общество как процесс) // Мир России. 2011. № 2. С. 3-28.

8. Andreas Schelder. Electoral Authoritarianism: The Dynamics of Unfree Competition. Boulder, 2006.

9. Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма // М. Вебер. Избранные произведения / Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова. Москва, 1990. С. 44-271.

...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 247-254
Launched on MUSE
2020-04-01
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.