In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Reviewed by:
  • Интеграция мигрантов: Концепции и практики by Владимир Малахов
  • Маргарита Фабрикант (bio)
Владимир Малахов. Интеграция мигрантов: Концепции и практики. Москва: Фонд "Либеральная Миссия", 2015. 272 с. Указатель имен. Предметный указатель. ISBN: 978-5-244-01174-6.

Написание объемной книги обзорно-информационного ха-рактера на злобу дня представ-ляет большой риск для автора. Во-первых, в атмосфере острой полемики взвешенный (хотя бы по своей направленности) текст привлекает, как правило, меньше внимания, чем заслужи-вает, – особенно по сравнению с ангажированными работами про-вокационного или сенсационного характера. Во-вторых, за время подготовки книги к печати ситуа-ция может измениться настолько сильно, что описательная работа рискует утратить актуальность. Не избежала этих рисков и рецен-зируемая книга, и в этой рецензии я попытаюсь ответить на вопрос, насколько оправдана, с точки зрения читателя, была готовность автора пойти на них.

Книга состоит из введения, 17 глав, распределенных по четырем частям, заключения и четырех приложений. Часть I "Интеграция мигрантов: концептуальное изме-рение" обозначает и проблемати-зирует ключевые понятия книги и специфику их приложения к раз-ным национальным контекстам. В части II "Интеграция мигрантов: общественно-политическое из-мерение" раскрываются теоре-тические модели, объясняющие социальное поведение мигрантов, и обсуждается степень соответ-ствия этих теорий результатам эмпирических исследований. В части III "Интеграция мигран-тов: нормативное и культурное измерение" фокус переносится с мигрантов на нормативные взгляды принимающей стороны, их внешние проявления и соци-ально значимые последствия. В части IV "Интеграция мигрантов: административно-политическое измерение" обсуждаются меры по интеграции мигрантов на местном, региональном и на-циональном уровнях в ряде ев-ропейских стран и ЕС в целом и стоящая за ними логика. При этом особое внимание уделяется политике мультикультурализма и релевантности европейского опыта интеграции мигрантов для современной России. В приложе-ниях приводятся статистические данные – результаты опросов общественного мнения и индексы, упоминаемые в основной части текста.

Содержание книги полностью оправдывает ее название и под-заголовок: в ее основе лежит рассмотрение ключевого смыс [End Page 383] лового конфликта – не между мигрантами и принимающим населением, а между концепту-альным аппаратом, имеющимся в распоряжении участников дис-куссии об интеграции мигрантов, и практиками, которые эти кон-цептуальные средства должны прояснять, но зачастую даже затрудняются адекватно описать. Причем речь идет не только об ограничениях основных теоре-тических подходов к проблеме (автор выделяет четыре таких подхода – эссенциализм, не-омарксизм, неовеберианство и не-оинституционализм). Проблема заключается в неоднозначности и, при ближайшем рассмотрении, неопределенности привычных ключевых понятий, начиная с базовых терминов "мигрант" и "интеграция". Именно эта по-следовательная проблематиза-ция концептуального аппарата предостерегает читателя против простых ответов на сложные вопросы, пожалуй, даже более эффективно, чем привычные де-монстрации внутренней противо-речивости отдельных "кейсов". При этом, описывая конкретные практики, автор вынужденно пользуется несовершенной кон-венционной понятийной сеткой, неустанно оговаривая моменты разрыва между языком и пред-метом описания. Благодаря этой стратегии достигается большая открытость текста для критиче-ского прочтения, чем можно ожи-дать от книги, ориентированной скорее на информирование, чем на полемику.

Правда, систематическое про-тивопоставление аналитических концепций и практик находит место лишь в тексте, но не в струк-туре книги. Концептуальному аппарату посвящена почти цели-ком первая часть работы, первая глава второй части и отдельные фрагменты двух остальных ча-стей. (Так, в последней части, обсуждая возможные меры по интеграции мигрантов в России, автор попутно предлагает анализ понятия "толерантность" – то, с чего стандартная дискуссия о мигрантах, казалось бы, должна начинаться.)

Анализируя практики интегра-ции мигрантов, Малахов привле-кает концептуальный инструмен-тарий не столько из специальных научных областей, занимающихся изучением межкультурного кон-такта (исследований мультикуль-турализма или постколониальной теории), сколько из "больших" со-циологических систем, от Дюрк-гейма и Парсонса до Валлерстай-на и Лумана. Этот выбор импли-цитно отражает один из главных посылов книги: причины успеха или провала интеграции мигран-тов зависят не от этнокультурной динамики, а от общей констелляции [End Page 384] социальных и институцио-нальных структур, в том числе и не имеющих непосредственного отношения к проблемам миграции и этничности. Впрочем, автор не считает проблему интеграции мигрантов вовсе нерешаемой до тех пор, пока не будут сняты си-стемные противоречия общества в целом. Он предлагает и кон-кретные меры административного характера, способные смягчить эти противоречия.

Особую ценность книге при-дает нюансированный подход к подробному изложению истори-ческого опыта и современных практик интеграции мигрантов в разных странах. В отличие от многих экспертов, автор отдает себе отчет в неоднородности пресловутой "Западной Европы", в которую входят не только Гер-мания, Франция и Соединенное Королевство, но и Нидерланды и Бельгия, как и в том, что Северная Америка – это не только США, но и Канада. Решения различных вопросов, связанных с интегра-цией мигрантов, варьируются в каждой стране, и не только на национальном, но и на регио-нальном и локальном уровнях. Внимание к местной специфике важно не только ради справочной информации, но и для преодо-ления упрощенного восприятия проблемы интеграции мигрантов в абстрактном "Евросоюзе" или на абстрактном "Западе" – столь характерного и для сторонних наблюдателей (в том числе из России), и для внутренних (пре-жде всего, крайне правых, объ-являющих себя защитниками ев-ропейских / западных ценностей от "чужеродных влияний").

Автор сдержанно, но последо-вательно оппонирует сторонни-кам идеологически обусловлен-ной антииммигрантской позиции, и эта пронизывающая всю книгу сюжетная линия воспринимается с особым интересом. Когда книга писалась в начале 2010-х годов, рассуждения о "ренессансе нацио-нализма" и "националистическом интернационале" еще не стали об-щим местом. Но уже тогда особо пристальное внимание уделялось мигрантам – выходцам из му-сульманских стран. Надо отдать автору должное, он не уклоняется от обсуждения этого вопроса. В книге обсуждаются наиболее ре-зонансные скандалы, связанные с этой категорией мигрантов, – фет-ва, призывающая к убийству Сал-мана Рушди, датские карикатуры на Мохаммеда, дело о платках во Франции и пр. Малахов и тут демонстрирует нюансированный подход, указывая на многознач-ность "мусульманской идентич-ности" различных ее носителей, на преобладание ее политического аспекта над этнокультурным (и, тем более, теологическим) – особенно [End Page 385] у второго и третьего поко-ления мигрантов.

Вместе с тем, именно главы, посвященные интеграции ми-грантов-мусульман, поднимают наибольшее число вопросов, оставшихся в книге без ответа и даже комплексного обоснования. Так, автор объясняет стихийные всплески насилия и другие кон-фронтационные выступления мигрантской молодежи не недо-статочной интегрированностью, а, напротив, успешным усвоением преобладающих в принимающей культуре консьюмеристских цен-ностей в сочетании с ограничен-ным для мигрантов доступом к благам общества потребления. Однако при этом не проясняется механизм ограничения этого до-ступа, его институционализация и проявление в повседневных практиках. (К чести автора, он рассматривает понятие "исла-мофобия" не как универсальное объяснение, а лишь как одно из средств концептуализации проис-ходящего, столь же многозначное, как и другие используемые поня-тия). В результате, предложенная гипотеза остается уязвимой для критики оппонентов, которые обращают внимание на то обсто-ятельство, что мигранты разного этнического происхождения, предположительно подвергав-шиеся сопоставимому уровню дискриминации, достигают раз-ного успеха в повышении своего социального статуса.

Другим существенным про-белом в описании интеграции мигрантов-мусульман является отсутствие социологического или какого-либо иного обоснования тезиса автора о маргинальности радикального ислама и его под-держке лишь ничтожно малым числом мусульман. Не ясно, во-первых, какой именно процент поддержки считать "малым", а ка-кой – существенным. Во-вторых, чем именно радикальный ислам отличается от умеренного (идет ли речь о религиозном фундамента-лизме, поддержке физического на-силия, наподобие убийств чести, последовательном враждебном отношении к немусульманам или о каком-либо сочетании перечис-ленного?). В-третьих, какая доля мусульман поддерживает ради-кальный ислам в той или иной его трактовке.

Наконец, несколько удивляет реконструкция В. Малаховым отношения к мигрантам-мусуль-манам со стороны разных поли-тических сил принимающей стра-ны. В его интерпретации, правые воспринимают этих мигрантов с точки зрения их фундаменталь-ной и непреодолимой культур-ной инаковости. Представители же левой части политического спектра настаивают на равенстве прав мигрантов де-юре, несмотря [End Page 386] на неравенство возможностей де-факто. На наш взгляд, вторая по-зиция характерна скорее для клас-сического либерализма, в то время как политики и активисты левых взглядов как раз подчеркивают проблему неравенства в правах – как обусловленного структурой современного общества и про-блемой многомерности (интер-секциональности) неравенства, так и непреодоленным наследием прошлого (постколониальный подход). Книга особенно выигра-ла бы от более подробного рас-смотрения каждой из точек зрения на интеграцию мигрантов изнутри принимающего общества, как ее сторонников, так и противников, которые подчас совмещают кари-катурное отображение реальности с проницательной критикой.

Наиболее интересным вну-тренним противоречием книги мне представляется раздел, по-священный интеграции мигрантов в России. Проблема не в том, что в книге, посвященной почти исклю-чительно западному опыту, рос-сийские реалии возникают лишь в связи с обсуждением возможно-стей его использования с учетом российской специфики. Странно другое: во введении к книге ав-тор высказывает идею, – на наш взгляд, совершенно справедли-вую и важную, – что основной источник проблем с интеграцией мигрантов в России заключается не в характеристиках мигрантов и их стран, а в непроясненности вопроса об идентичности самой России (является ли она нацией-государством, империей, постим-перией или федерацией). Ответ на этот вопрос, разумеется, потребо-вал бы отдельного исследования, однако странно, что в заключении, предлагая конкретные шаги по интеграции мигрантов в России, автор к этому ключевому вопросу даже не возвращается. Поэтому, прочитав книгу, читатель не узна-ет, чем же на самом деле должна стать Россия, как не найдет гото-вого решения проблемы интегра-ции мигрантов в любой другой стране, ни даже однозначного определения ключевых понятий. То, что читатель сможет полу-чить помимо расширения общего кругозора, – это аналитический язык, способность анализировать и обсуждать вопросы интеграции мигрантов, избегая упрощений, преобладающих в публичном дискурсе по этой проблеме (как, впрочем, и любой другой, нахо-дящейся в центре общественных дебатов). Упрощения всегда ведут к неверным и опасным по своим последствиям ответам на сложные вопросы. Для тех, кто, не являясь специалистом по данной теме, хотел бы выработать собственную обоснованную позицию, данная книга – один из наиболее надеж-ных путей к цели. [End Page 387]

Маргарита Фабрикант

Маргарита ФАБРИКАНТ, к.социол.н., к.п.н., старший научный сотрудник, Лаборатория сравнительных исследований массового со-знания, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", Москва, Россия. mfabrykant@hse.ru

...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 383-387
Launched on MUSE
2019-05-30
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.