In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Mykola Soroka, Faces of Displacement: The Writings of Volodymyr Vynnychenko ( Montreal and Kingston: McGill-Queen’s University Press, 2012). 248 pp., ills. Bibliography, Index. ISBN: 978-0-7735-4037-8.

Для исследователей истории Украины Владимир Винниченко остается, прежде всего, поли-тическим деятелем Украинской национально-демократической революции 1917–1921 гг. Однако книга Николая Сороки представ-ляет Владимира Винниченко как общественно-политического дея-теля, писателя и художника.

Как указано в предисловии, целью работы является исследо-вание творческого наследия Вла-димира Винниченко (1880–1951) через опыт перемещения – путе-шествий, вынужденной и добро-вольной эмиграции и возвраще-ния. Выбирая название для книги, Николай Сорока рассматривал ряд вариантов: изгнание, эмигра-ция, путешествие, экспатриация, диаспора, номадизм. Однако, понимаемые как синонимы, это всего лишь различные аспекты географического движения за пределы Родины, разные инкарна-ции перемещения (P. XII). К сожа-лению, после обретения Украиной независимости сложилась тенден-ция игнорировать литературные произведения представителей диаспоры и других ипостасей “перемещения” при анализе укра-инского литературного канона (P. XIII). Корректировка этой тенден-ции – одна из практических задач, решаемых Сорокой.

В основе его книги – доктор-ская диссертация “Displacement and Literature: The Writings of Volodymyr Vynnychenko, 1907–1925”, защищенная в 2005 г. в Университете Альберты. С тех пор исследование было дополнено материалами, относящимися к жизни и творчеству Винниченко в 1920–1951 гг. В итоге, книга структурирована как тематиче-ски, так и хронологически (по периодам эмиграции: 1907–1914 и 1920–1951 гг.) (P. XV).

Во введении автор предлагает постмодернистское толкование идентичности как основу своего подхода и оправдания важности для украинской литературы ра-бот Винниченко, написанных за пределами Украины. Также он разъясняет сущность таких тер-минов, как диаспора, эмиграция и иммиграция, которые, по мнению Сороки, должны отражать слож-ные и взаимосвязанные аспекты социальной динамики ХХ в. (P. 5). Отказываясь от присвоения четких идентичностных ярлыков, ученый предпочитает использо-вать общий и открытый термин [End Page 374] “перемещение”, заимствуя его трактовку из социологических и культурно-ориентированных за-падных работ по послевоенной истории Европы. Сорока стремит-ся описать и осмыслить характер и опыт “перемещения”, отражен-ный в текстах и жизни (P. 9).

Опыт “хождения в народ” очень пригодился молодому Вла-димиру Винниченко, предопреде-лив его раннюю литературную специализацию как автора про-изведений о повседневной жизни преступников, рабочих, крестьян, интеллигенции и солдат (P. 14). По мнению Николая Сороки, в годы первой эмиграции в Европу (1907–1914) Владимир Винни-ченко испытал ощутимое влияние европейского модернизма. С рас-сказов о крестьянах и рабочих он переключился на темы рево-люции, семейных отношений, исследования сексуальности, внутренней и внешней свободы (P. 58) и человеческой природы в целом (P. 16). Сорока анали-зирует письма Винниченко тех лет, которые проливают свет на внутренний мир писателя. Его писательское кредо требовало “честности с самим собой”. Соро-ка создает сложный образ Винни-ченко – модерниста и марксиста, создававшего героев – борцов за коллективистский идеал и при этом одиночек, находившихся в конфликте с обществом (P. 27). Роман Величенко “Эквилибриум” (1911) Сорока считает “анатомией изгнания”, подробным и глубоким исследованием мира человека в изгнании.

Опыт изгнания, добровольного или вынужденного, или путеше-ствия за пределы родины имелся у большинства украинских мо-дернистов и играл важнейшую роль в их творчестве (P. 38). В качестве примера Сорока приво-дит Лесю Украинку и Михаила Коцюбинского. Кругозор Леси Украинки значительно изменился после путешествия по Европе: она открыла для себя провинциализм Украины и украинцев, которые жили “по течению”, читали толь-ко имперские газеты и т.д. Выезд за пределы того, что писатели считали своей страной, ломал рутину, стимулировал экспери-менты в национальном искусстве и способствовал восприятию мо-дернистской эстетики как своего рода моста между своим и чужим, национальным и универсальным (P. 42). Вторая эмиграция Винничен-ко рассматривается в контексте опыта многих его современников, вынужденно или добровольно покинувших родину после боль-шевистской революции и утра-тивших гражданство. Винниченко был ключевым деятелем рево-люции 1917–1921 гг., возглавлял правительство УНР. Эмиграция [End Page 375] в 1921 г. стала для него неизбеж-ным выбором. До своей смерти в 1951 г. Винниченко жил в Чехос-ловакии, Германии и Франции (P. 98). Анализируя этот опыт Винниченко, Сорока пытается осмыслить его колебания между социализмом и национализмом, диаспорой и большевиками, по-литикой и литературой (P. 100).

Сорока подчеркивает универ-сализм мышления и творчества своего героя в 1925–1941 гг. Вин-ниченко чувствует себя граждани-ном мира (P. 118), воспринимает Париж как космополитичный центр мира и пытается создать философию счастья для всего че-ловечества (P. 122). На основании дневника Владимира Винниченко автор делает вывод, что писатель осознанно отделял себя от коллег в советской Украине, подчерки-вая мировоззренческие отличия между ними (P. 129). Дистанция от Украины давала ему свободу критической позиции. Винничен-ко не чувствовал себя комфортно и в диаспоре (P. 134). Он оставался приверженцем социалистических идеалов и поддерживал контакты с СССР. Свое отношение к со-ветскому режиму он радикально изменил только после сворачива-ния национального возрождения в Украине, Голодомора и репрессий. При этом западный капитализм не казался ему достойной альтер-нативой. Винниченко считал, что новое будущее возможно лишь в результате революции в умах людей (P. 143). Эта логика, как пишет Николай Сорока, привела Владимира Винниченко к фило-софии согласия ради общего блага (P. 144). Художник хотел вопло-тить ее и в партийной политике, и как международную платформу. В частности, дневниковая запись от 8 октября 1939 г. свидетель-ствует, что Винниченко мечтал о “Соединенных штатах Земли” без империй, колоний и армий (P. 154). Николай Сорока анализирует политическое, философское и ин-дивидуальное наполнение разных текстов Винниченко межвоенного периода, включая романы “Веч-ный императив” (1936) и “Лепро-зорий” (1938), в общеевропейском дискурсе 1930-х гг.

Одной из инкарнаций “пере-мещения”, по Сороке, является “возвращение домой”. Винни-ченко мечтал вернуться назад в Украину и даже предпринял та-кую попытку в 1920-х. Присоеди-нение СССР к антигитлеровской коалиции вселило в него надежду на возможную либерализацию общественно-политической жиз-ни в стране (P. 156) и на принятие Сталиным философии согласия. Сорока подходит к ситуации “возвращения” как одной из ключевых линий своего анализа, особенно выделяя важность романа [End Page 376] “Слово за тобой, Сталин!” (P. 1944).

В книге корпус анализируемых текстов Винниченко включает как опубликованные, так и не-опубликованные работы, мно-гие из которых, в том числе его 230-томный дневник (1929–1951), хранятся в Колумбийском уни-верситете США. Очень ценны приложения к книге, в которых помещены многочисленные мало-доступные статьи и произведения и некоторые неопубликованные работы. Именной и тематический указатели позволяют легко ори-ентироваться в тексте. В целом, это очень полезная и серьезная работа, вполне заслуживающая профессионального признания.

Юрий КУДИНОВ

Юрий КУДИНОВ, к.и.н., заведующий кафедрой социально-гумани-тарных дисциплин, Полтавский институт экономики и права, Открытый международный университет развития человека “Украина”, Полтава, Украина. yurii.kudinov@ukr.net

...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 374-377
Launched on MUSE
2017-06-02
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.