Abstract

SUMMARY:

In the introduction to the forum on subjecthood and citizenship in the Russian and Ottoman empires the authors propose not only to compare the processes in which the two empires interacted but also to concentrate on the challenges created by modernization for the subjects and rulers of these two states. Despite significant differences in legal culture and administrative practices, not to mention self-representation, the Russian and Ottoman empires elaborated different models of relations between subjects and rulers in an era that witnessed the emergence of national movements, colonization, and mass politics. Wheeras the Ottoman Empire in 1856 had already legally equalized all subjects before the law, and in 1869 promulgated the principle of Ottoman citizenship, the Russian Empire did not acquire universal citizenship or subjecthood until 1917. Yet, these differences notwithstanding, in both the Ottoman and Russian empires ideas and practices of citizenship and subjecthood and attempts to rationalize them faced the fundamental problem of diversity. The gradual movement toward universal citizenship/subjecthood was accompanied by the preservation and development of particularism in regard to the relationship between different groups and the state. The authors conclude that there was never a single narrative of citizenship or subjecthood and that citizenship was often a claim to the position within the polity on the side of the ruled and an idea of patronage and pedagogy of the people on the side of bureaucrats and intellectuals.

Резюме:

Авторы введения к форуму о подданстве и гражданстве в Рос-сийской и Османской империях предлагают сравнивать не столько процессы взаимодействия между ними, сколько реакцию правителей и подданных этих государств на вызовы модернизации. Несмотря на значительные различия в правовой культуре, административных практиках и саморепрезентации, Российская и Османская империи адаптировали свои политическую культуру и практики в ответ на универсальные вызовы эпохи национальных движений, колонизации и массовой политики.

Османская империя уже в 1856 году законодательно уравняла всех подданных перед законом, а в 1869 году утвердила принцип османского гражданства. В России универсального гражданства или подданства не существовало до самого конца империи. Но даже с учетом этих различий, в обеих империях рационализация политики и практи-ки гражданства и подданства корректировалась фундаментальной проблемой имперского разнообразия. Параллельно с постепенным движением в сторону универсального гражданства / подданства со-хранялся и развивался партикуляризм в отношении различных групп населения. Авторы введения приходят к выводу, что единый нарратив и юридический порядок гражданства и подданства не наблюдается ни в Османской, ни в Российской империи. Они указывают на то, что гражданство зачастую было заявкой на конкретное место в политии со стороны подданных, и что бюрократия и интеллектуальные элиты формулировали концепцию гражданства как инструмент попечения и обучения народонаселения.

pdf

Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.