In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

520 Рецензии/Reviews Таким образом, академический читатель остается, по сути, ни с чем после такого увлекатель- ного чтения, поскольку далее в заключительной части Келлог уже в который раз (это, отме- тим, делалось им неоднократно: фрагментарно в начале и конце каждой главы, а также кратко во введении) пересказывает всю историю “Ауфбау” с самого на- чала. Возможно, такое противо- речивое мнение сглаживается, как только внимание читателя переключается на дополнения к книге и внушительный перечень архивов и архивных коллекций, которые проработал автор. Одна- ко едва ли стоит полагать, что в этой ее части все еще скрывается какая-то доля оставшихся не оз- вученными аргументов. Russen und Deutsche in ihrem Jahrhundert. Berlin, 1998; в русском переводе: Карл Шлёгель. Берлин, Восточный вокзал: Русская эмиграция в Германии между двумя войнами (1918–1945). Москва, 2004. Эпизоды взаимодействия немецких и белоэмигрантских (а также советских) интеллектуалов и политиков рассма- триваются в книге Шлёгеля в более широкой культурно-антропологической перспективе. В частности, одна из глав книги посвящена политическим про- ектам “рекультивации и рецивилизации континента”, рождавшимся в берлин- ских салонных дискуссиях представителей левых сил (Карл Шлёгель. Берлин, Восточный вокзал. С. 369). Артем СМИРНОВ Daniele Conversi (Ed.), Ethnonationalism in the Contemporary World: Walker Connor and the Study of Nationalism (London: Routledge, 2004). 302 pp. ISBN: 0-415-26373-7 (paperback edition). Первоначально задуманный как Festschrift к 75-летию Уокера Коннора (Walker Connor), профес- сора Миддлберийского колледжа (штат Вермонт, США), сборник статей под названием “Этнона- ционализм в современном мире” все же не стал просто ритуальным признанием заслуг выдающегося ученого, которому в этом году исполняется 80 лет. Не так давно другой крупный исследователь национализма Бенедикт Андер- сон признался, что сейчас, спустя четверть века после выхода его “Воображаемых сообществ”, он относится к своей книге как к до- чери, которая выросла и сбежала с водителем автобуса: он продол- жает время от времени видеться с ней, но у нее теперь своя жизнь, свои заботы и даже свои дети; на 521 Ab Imperio, 3/2006 днях рождения отца его знакомые и родственники иногда с немым укором вспоминают “непутевую” дочь, интересуясь, как у нее дела.1 Нечто подобное произошло и с работами Коннора, наглядным подтверждением чего является рецензируемый сборник, состав- ленный из статей, посвященных собственно анализу наследия Коннора, статей, использующих – подчас некритически – его теоретический аппарат для рас- смотрения конкретных соци- ально-политических проблем, и статей, отталкивающихся от его идей при пересмотре старых и разработке новых теоретических проблем. Во вводной статье редакто- ра Даниэля Конверси (Daniele Conversi) подробно излагаются основные теоретические поло- жения конноровского подхода к исследованию национализма и делается вывод о том, что Кон- нор не подпадает ни под одну из существующих типологий теорий национализма, хотя его часто ошибочно относят к критикуе- мым всеми конструктивистами “примордиализму” и “эссенциа- лизму” (направлениям, интерпре- тирующим конноровский термин “этнонацинализм” в субстанци- алистском ключе). Отчасти это объясняется тем, что Коннор ни- когда не отличался пристрастием к броским формулам и всегда дер- жался в стороне от академической моды. Все его немногочисленные работы подчеркнуто сдержанны в формально-стилистическом от- ношении, но очень насыщенны в содержательном. После публи- кации в 1967 году первой статьи “Самоопределение: новый этап” у него вышло всего две книги: монография “Национальный во- прос в марксистско-ленинской теории и стратегии” (1985) и сборник “Этнонационализм: в поисках понимания” (1993).2 К со- жалению, его работы, за исключе- нием небольших фрагментов двух важных статей, посвященных определению нации и критике экономических объяснений на- ционализма, до сих пор не пере- ведены на русский язык. Заботясь о точности использу- емых понятий, Коннор постоянно предостерегает об опасности сме- шения нации и государства, кото- рое нередко допускают средства массовой информации, представи- тели власти и даже исследователи, и настаивает на необходимости 1 Cм.: [Lorenz Khazaleh]. Interview with Benedict Anderson about Nationalism and Globalisation. http://www.culcom.uio.no/aktivitet/anderson-kapittel-eng.html. Послед- ний раз проверялась 3 сентября 2006 г. 2 W. Connor. The National Question in Marxist-Leninist Theory and Strategy. Princeton, 1985; W. Connor. Ethnonationalism: The Quest of Understanding. Princeton, 1993. 522 Рецензии/Reviews концептуального разграничения национализма (лояльности на- ции) и патриотизма (лояльности государству и его институтам). Когда Коннор говорит об этно- национализме, под этнической составляющей он имеет в виду, прежде всего, субъективную иден- тификацию индивида с нацией как сообществом, которая не требует в качестве обязательного условия наличия таких объективных черт, как общий язык, территория, ре- лигия и т.д. В сущности, Коннор применяет к исследованию наци- онализма известную социологи- ческую “теорему Томаса”: “Если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны по сво- им последствиям”. Нация, с точки зрения Коннора, представляет собой самую крупную группу, которая может требовать лояль- ности человека на основании ощущаемого общего происхожде- ния (“родства”). Такое происхож- дение почти всегда оказывается фиктивным, но не становится от этого менее действенным. Этот подход позволяет преодолеть из- вестную нормативную дихотомию между гражданским и этническим национализмом, так как этнона- ционализм у Коннора сводится к осознанию общего происхожде- ния, а гражданский национализм у большинства либеральных наци- оналистов (Д. Миллер, Ю. Тамир, М. Канован и другие) опирается на идею “общественного договора между поколениями”, заимство- ванную у Эдмунда Берка, которая, в конечном итоге, понимает общее происхождение как общую, хотя и фиктивную, историю. Генеалогии “принципа на- циональности” и неожиданному возникновению и распростране- нию национализма в XIX веке посвящена переизданная в этом сборнике статья Коннора “Наци- онализм и политическая нелеги- тимность” (1980). В ней Коннор показывает, что в основе идеи “национального самоопределе- ния” лежит возникшая в XVIII веке идея народного суверенитета, дополненная представлением об общем происхождении народа, который должен обладать правом на самостоятельное определение собственной судьбы. В этом смыс- ле “национальный суверенитет” представляет собой своего рода “народный суверенитет в ква- драте” или “народный народный суверенитет”, отличающийся от идеи “народного суверенитета” из теорий демократии тем, что он требует воображения диахрони- ческой общности (“исторического народа” или “нации”), дополня- ющей “народ”, существующий в синхроническом измерении. Поскольку вопрос о суверенитете всегда связан с вопросом о по- литической легитимности, идея национального самоопределения 523 Ab Imperio, 3/2006 поставила под сомнение сами основы легитимности существо- вавших династических госу- дарств и империй. Национализм становится новым принципом политического устройства, и именно этим объясняется отличие национализма от всех традици- онных идеологий (консерватиз- ма, либерализма, социализма), а также его сравнительная бед- ность (неспособность предложить решение вопросов социальной справедливости, распределения ресурсов и разрешения социаль- ных конфликтов). Собственно, национализму нечего предложить, кроме языка суверенитета, но именно благодаря этому языку он приобретает такое влияние. Этот вывод чрезвычайно важен для исследователей, занимающихся теорией идеологии. В статье Энтони Смита (Anthony Smith) “Датирование нации” в очередной раз3 с этно- символистских позиций крити- куются “непоследовательность” и “методологический индивиду- ализм” Коннора при определении понятий нации и этнической общности. Но, как кажется, в этом “методологическом индиви- дуализме” состоит одно из глав- ных достоинств конноровского подхода. Нация, с точки зрения Коннора, всегда представляет со- бой массовое явление, и говорить о существовании наций до конца XIX века следует с большой осто- рожностью, так как исследователи попросту не располагают доста- точным количеством историче- ских источников для того, чтобы установить наличие идентифи- кации с нацией у “молчаливого большинства” до этого времени. Свидетельством наличия такой идентификации у индивидов служит их участие в соответству- ющих коллективных действиях, например в выборах. Во всяком случае, в результате исследований идентичности европейских эми- грантов в Соединенных Штатах, проводившихся в конце XIX – на- чале XX века, было установлено, что у них отсутствовало пред- ставление об общенациональной “итальянской”, “норвежской”, “польской” идентичности. Люди идентифицировали себя со своей деревней, родственниками, про- винцией, но не с нацией. И для большинства из них “мифосим- волические комплексы”, выделя- емые Смитом, не имели большого значения. Дональд Горовиц (Donald Horowitz) в своей статье “При- мордиалисты” почти ничего не говорит о Конноре, но предлагает свою теорию “эволюционного примордиализма”, согласно ко3 См., например: Э. Смит. Национализм и модернизм. Москва, 2004. С. 297-303. 524 Рецензии/Reviews торой способность сотрудниче- ства в группах должна служить эволюционным преимуществом, позволяющим осуществлять со- трудничество в сообществах, основанных на действительных родственных связях. В то же время его “эволюционный при- мордиализм” полностью противо- речит конноровскому подходу к объяснению этнонационализма и оставляет без внимания случаи, когда этнические группы отка- зываются от “примордиальных” чувств в пользу более широкой национальной идентификации. Вошедшая в этот сборник важ- ная статья этнолингвиста Джошуа Фишмана (Joshua Fishman), в которой подчеркивается важность аффективных, нерациональных уз в исследовании этничности, не так давно была переведена на русский язык.4 Исследования частных случа- ев – баскского национализма у Уи- льяма Дугласа (William Douglass), апартеида в ЮАР у Джона Стоуна (John Stone), квебекского нацио- нализма у Джона Эдвардса (John Edwards) – служат иллюстрацией некритического применения кон- норовского подхода при анализе современной и исторической практики национализма с более жестко определенной этнической составляющей, которая обнару- живает свою “устойчивость”, несмотря на изменения в полити- ческой конъюнктуре. Отталкиваясь от исследований Коннора, посвященных много- этническим политическим режи- мам, Брендан О’Лири (Brendan O’Leary) рассматривает в своей статье вопрос об условиях ста- бильности демократических фе- дераций с мажоритарным устрой- ством и ставит под сомнение распространенное убеждение о необходимости присутствия Staatsvolk, выказывая осторожный оптимизм по поводу опыта Евро- пейского Союза. В отличие от Коннора, не на- писавшего ни одной статьи об урегулировании конфликтов, Уильям Сафран (William Safran) обращается к проблеме вмеша- тельства третьей стороны в кон- фликты, которые принято считать “этнонациональными”. Ссылаясь на исторический опыт, он отме- чает, что вмешательство третьей стороны обычно приводит только к временному прекращению на- сильственного конфликта, не соз- давая условий для долгосрочного решения проблемы. Джон Кокли (John Coakley) поднимает вопрос о роли религии в этнической мобилизации. Про4 Д. Фишман. Сегодняшние споры между примордиалистами и конструктивистами: Cвязь между языком и этничностью с точки зрения ученых и повседневной жизни // Логос. 2005. № 4. С. 116-124. 525 Ab Imperio, 3/2006 водя различие между этнически- ми и религиозными конфликтами, он утверждает, что в XX веке в Европе большинство религиозных конфликтов не носило этниче- ского характера, а большинство этнических конфликтов не имело религиозного содержания. Ре- лигиозные войны принадлежат ушедшей донациональной эпохе, хотя и имеют свои отголоски сегодня. Исследование Роберта Кай- зера (Robert Kaiser) “Создание ‘Родины’ и территориализация национальной идентичности” опирается на идеи Коннора о восприятии родины в этнона- ционализме. Вкратце объяснив причины, по которым создание “Родины” занимает центральное место в националистических про- ектах, Кайзер приводит примеры конструирования национального образа родины на постсоветском пространстве при помощи таких инструментов, как составление карт и учебников, возведение памятников и организация мест поминовения, благодаря которым создается впечатление об изна- чальной (“примордиальной”) свя- зи нации с территорией. Несмотря на влияние глобализации и транс- национализма, вопреки сторон- никам теории модернизации об- разы родины продолжают играть важную роль в жизни людей и без труда могут использоваться на- ционалистами для мобилизации своих национальных общностей. В статье “Этничность и наци- ональность: две матрицы нацио- нализма”, которая представляет собой переработанную версию нескольких статей из энциклопе- дического словаря “Терминология национализма и этничности”, Томас Спайра (Thomas Spira) при- зывает исследователей четко раз- граничивать указанные понятия, несмотря на все существующие между ними сходства (предпо- лагаемое общее происхождение, приписываемое или действитель- ное общее сознание, общая “иден- тичность” и “мифы”), но не пред- лагает критерия, позволяющего провести такое разграничение. И если его определение “этнич- ности” вполне традиционно для западной антропологии, то его понимание “национальности” за- метно отличается от привычной юридической трактовки этого понятия как простого обозначения подданства и оказывается необы- чайно близким к советской “тео- рии этноса” (в статье приводятся одобрительные ссылки на работы С. А. Арутюнова и Ю. В. Бромлея) и советской “национальной по- литике”. С его точки зрения, “на- циональность” представляет со- бой более высокий этап развития “этничности”, сочетающий в себе сильную “культурную” и слабую “политическую” составляющую. 526 Рецензии/Reviews Признавая существование разли- чия между “национальностью” и “нацией”, Спайра не показывает, в чем именно оно заключается. Этот подход невозможно согласовать с подходом Коннора, отличаю- щимся стремлением к предельной точности и ясности в употре- блении понятий (заметим, что Коннор никогда не использовал в своих работах эссенциалистскую категорию “национальности”). Говоря о “национальности” как о “загадочном и даже таинственном феномене”, Спайра явно забывает о “бритве Оккама” и занимается умножением сущностей без не- обходимости. В заключении редактора “Со- противляясь примордиализму и другим -измам” Даниэль Конвер- си предлагает критику эссенци- ализма (гипостазированное ис- пользование этнонимов), а также культурного (отождествление этничности и культуры) и исто- рического (принятие фиктивного прошлого за действительное) де- терминизма в политическом языке и исследованиях национализма и обозначает перспективы даль- нейшего развития этой междис- циплинарной области, связанные с “глобализацией” (ослабление национального суверенитета, на- ционализм диаспор и т.д.). Многие исследователи по инер- ции относят Коннора к примор- диалистам и редко внимательно читают – если вообще читают – его работы. Такую академическую инерцию удалось преодолеть лишь немногим авторам рецен- зируемого сборника: речь идет, прежде всего, о статьях Коверси, Смита, О’Лири и Кайзера. Что ка- сается остальных исследователей, то они либо просто рассматривали интересующие их вопросы (Го- ровиц, Сафран, Кокли, Спайра), иногда для приличия цитируя Коннора, либо прилежно, но не- критически использовали конно- ровский инструментарий в кон- кретных исследованиях (Дуглас, Стоун, Эдвардс). Конечно, не все идеи Коннора так уж бесспорны, но чтобы спорить с ними, требу- ется, по крайней мере, знакомство с его работами. ...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 520-526
Launched on MUSE
2015-10-07
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.