In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

605 Ab Imperio, 2/2002 Кимитака МАЦУЗАТО В а л е н т и н а Ш а н д р а . Малоросійське генерал-губер- наторство 1802-1856. Функції, структура, архів. Київ: Держ. ком. архівів України, 2001. Генерал-губернаторства в Рос- сии второй половины XIX века играли решающую роль в сохра- нении многонациональной импе- рии, подобно тому как ключевыми органами, цементирующими многонациональную советскую империю, являлись Центральные Комитеты компартий союзных республик. Оба института не существовали во “внутренних регионах” (среди союзных ре- спублик только РСФСР не имела ЦК республиканской компартии). Несмотря на их исторически-го- сударственное значение, ни гене- рал-губернаторства, ни союзные ЦК не привлекали до сих пор должного внимания историков.1 Поэтому деятельность автора, активно работающего над дан- ной проблематикой и интенсивно публикующего результаты своего исследования, надо безусловно приветствовать. В самом деле, после выхода одной за другой (в 1999 и 2001 гг.) двух книг, по- священных истории киевского и малороссийского генерал-губер- наторств,2 читатели вправе с не- терпением ожидать третью книгу, которая, по всей видимости, будет 1 Весомым исключением, появившимся только в последнее время, представляется серия статей Джона ЛеДонна. См.: John P. LeDonne. Frontier Governors General 1772-1825 // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. 1999. Bd. 47. H.1. S. 56-79; Ibid. 2000. Bd. 48. H. 2. S. 161-183; Ibid. 2000. H. 3. S. 321-340. 2 Ее же. Київське генерал-губернаторство 1832-1914: Історія створення та діяльності, архівний комплекс і його інформативний потенціал. Київ, 1999. 606 Рецензии/Reviews посвящена новороссийскому ге- нерал-губернаторству.3 Как и в предыдущей книге, ав- тор принимает хронологический стиль изложения и, в частности, освещает личность и работу каж- дого генерал-губернатора. Однако легко предположить, что для того, чтобы собрать нужные источники и данные для второй книги, автору потребовалось больше усилий. Ар- хивные фонды, касающиеся мало- российского генерал-губернатор- ства, подверглись уничтожению во время второй мировой войны,4 тог- да как Фонд канцелярии киевского генерал-губернатора сохранился в ЦГИА Украины в более или менее хорошем состоянии. Компенсируя отсутствие архивных материа- лов, автору приходилось широко использовать опубликованные источники, такие как мемуары чиновников невысокого ранга. Другое достижение второй книги по сравнению с первой за- ключается в том, что она включает в себя обзор эволюции системы генерал-губернаторств в империи в целом в XIX веке (Раздел 2). Об- зор основан на исследованиях до- революционных государствоведов (А. Д. Градовского, И. А. Блинова, С. М. Середонина и т.д.). Однако если первая книга охватывала весь период существования киевского генерал-губернаторства (18321914 гг.), то вторая не содержит анализа истории малороссийского генерал-губернаторства в XVIII веке, его роли при Екатерине II. К сожалению, хронологиче- ская методика автора предопреде- лила слишком описательный (не аналитический) стиль изложения. Основная схема книги – от де- централизации при Екатерине II и Александре I к централизации при Николае I – не только стере- отипна и проблематична (об этом речь пойдет ниже), но и слишком примитивна, чтобы позволить си- стематизировать богатые и слож- ные факты, включенные в книгу. Историография проблемы, пред- ставленная автором в Разделе 1, сводится к простым упоминаниям той или иной литературы. Неясно, в чем автор видит слабости су- ществующей историографии, что старается своей книгой добавить к предыдущим исследованиям (например, работам З. Когута и А. Каппелера),5 каким образом со3 См.: Валентина Шандра. Новоросійське і Бесарабське генерал-губернаторство (1822-1874): основні напрями діяльності, структура // Четвертий міжнародний конгрес україністів. Південь України. Одеса, 1999. С. 46-54. 4 Об этом рассказано самим автором в Разделе 5 книги. 5 Zenon E. Kohut. Russian Centralism and Ukrainian Autonomy: Imperial Absorption of the Hetmanate 1760-1830s. Cambridge, Mass., 1988; Андреас Каппелер. Россия – многонациональная империя: возникновение, история, распад. М., 1997. 607 Ab Imperio, 2/2002 бирается преодолеть недостатки работ своих предшественников. Внимание автора к персоналиям генерал-губернаторов имеет не- сомненное методологическое преимущество, однако некоторые сюжеты (например, инкорпорация казаков в сословную систему им- перии и проблема винной моно- полии) были бы более понятны, если бы автор написала об этом тематически, а не строго хроно- логически. По некоторым пробле- мам факты, взятые из источников, представлены в “сыром” виде, без должных дополнительных объяс- нений (это часто встречается при освещении административной и судебной реформ в Левобережной Украине тех времен). Жаль, что в книге деятельность малороссий- ского генерал-губернаторства не сравнивается с деятельностью киевского и новороссийского ге- нерал-губернаторств, несмотря на то, что автор провела подобное ис- следование и по двум последним генерал-губернаторствам. В це- лом, из-за теоретической слабости книги читатели будут вынуждены ознакомиться с многочисленны- ми событиями и фактами, так и не уяснив, какую задачу ставила перед собой автор. Недооценка роли концепту- ализации в гуманитарных на- уках – это, конечно, не следствие неспособности или лени автора. Напротив, речь идет о странном самоограничении, характерном для региональных – бывших совет- ских – историков. Однако Киев – уже не провинция Советского Союза, а столица независимого государства. Ныне лучшие укра- инские диссертации практически не уступают российским. Поэтому старшему поколению тоже пора работать и мыслить по-другому. Основная схема книги, в ос- нове которой – изменение ха- рактера генерал-губернаторств Российской империи в целом и Малороссии – в частности (“от децентрализации к централиза- ции”), не выдерживает критики. Во-первых, здесь мы обнаружи- ваем элементарную концептуаль- ную путаницу. В прежней работе, посвященной новороссийскому генерал-губернаторству, автор даже называет Российскую им- перию “унитарной” (?!).6 Однако само существование института генерал-губернаторств во второй половине XIX века предполагало, что в империи имеются огромные периферийные территории, не управляемые по общероссийским законам, и поэтому там нужно установить персональную, опе- ративную, надзаконную и хариз- матическую власть в лице гене- рал-губернатора. Таким образом, 6 В. Шандра. Новоросійське і Бесарабське генерал-губернаторство (1822-1874). С. 53. 608 Рецензии/Reviews было зафиксировано разделение империи на “внутренние” и пери- ферийные регионы. В двух словах, суть генерал-губернаторства – в деконцентрации государственной власти. С точки зрения юридиче- ской точности, она (деконцентра- ция) не вписывается в биполярную схему “централизация /децентра- лизация”. Однако примечательно, что дореволюционные критики системы генерал-губернаторств, начиная с либеральных юристов, таких как А. Д. Градовский, и заканчивая чиновниками МВД, такими как Д. С. Сипягин, вменяли ей в вину тенденцию к децентра- лизации7 (заимствуя фразу Вла- димира Путина, это была помеха к созданию “единого правового пространства”). Мне трудно понять, почему автор, столь хорошо изучивший киевское генерал-губернатор- ство, во второй книге полагает, что генерал-губернаторы позд- неимперского периода были менее самостоятельны, нежели наместники при Екатерине II и Александре I. Инструкция генерал-губернаторам 1853 года определяла, что “никакая новая мера, или особое распоряжение, относящиеся до благоустройства, общей пользы и казенного инте- реса в крае, не предпринимается 1 О критике системы генерал-губернаторств Д. С. Сипягиным см.: А. В. Ремнев. Генерал-губернаторская власть в XIX столетии. К проблеме организации региональ- ного управления Российской империи // Имперский строй России в региональном измерении (XIX - начало XX века) / Под ред. П. И. Савельева. М., 1997. С. 63. Среди дореволюционных юристов-государствоведов А. Д. Градовский был ярким про- тивником системы генерал-губернаторств именно с точки зрения необходимости единого правового пространства. Это убеждение помешало ему проанализировать достижения и целесообразность системы генерал-губернаторств объективно. Его знаменитая статья (Исторический очерк учреждения генерал-губернаторств // Собрание сочинений А. Д. Градовского. Том 1. СПб., 1899. С. 299-338) является странной смесью объективного анализа и идеологизированных обвинений в адрес данной системы. Взгляд С. М. Середонина на систему генерал-губернаторств представляется более уравновешенным. Цитируем: “...генерал-губернаторства действительно способствовали некоторой децентрализации управления; при- сутствие в провинции Государевых наместников ослабляло власть центральных установлений, как бы приближало население к источнику Верховной власти. ...пра- вильно поставленная генерал-губернаторская власть могла служить коррективом власти министерской, слишком отдаленной от многих местностей государства. ... централизация управления и не могла быть идеалом Императора Александра I, во вторую половину его царствования слишком хорошо понимавшего, что различные части Империи стоят на совершенно разных культурных степенях и имеют слиш- ком много исторических особенностей.” (С. М. Середонин. Исторический обзор деятельности комитета министров. Т. 1. СПб., 1902. С. 96). 609 Ab Imperio, 2/2002 иначе, как по предварительном ис- требовании соображений и заклю- чения Генерал-Губернатора” (Ст. 37).8 Эта статья соблюдалась до- статочно строго. В 1864 г. земства в западных губерниях империи не были введены просто потому, что киевский генерал-губернатор Н. Н. Анненков и виленский генерал- губернатор М. Н. Муравьев, стре- мясь ограничить влияние местных дворян польского происхождения, категорически возражали против учреждения земств в своих регио- нах. В 1903 г. должности земских начальников были введены в северо-западных губерниях, в то время как в юго-западных губер- ниях это нововведение принято не было: бывший виленский гене- рал-губернатор (1897-1901) В. Н. Троцкий поддерживал введение этого института, а киевский гене- рал-губернатор М. И. Драгомиров не считал нужным вводить его в Юго-Западном крае.9 Мне известен единственный пример, когда важное государ- ственное решение по Правобе- режной Украине принималось без согласия киевского генерал- губернатора – это Эмский указ, ко- торый Александр II издал, будучи за границей, без согласия и даже без ведома тогдашнего киевского генерал-губернатора А. М. Дон- дукова-Корсакова.10 Собственно говоря, в Россий- ской империи не могло суще- ствовать всеобщей национальной политики; речь может идти только о конкретной политике по отно- шению к конкретным народам или регионам. Великорусский элемент в империи был настолько слаб, что империя могла сохраняться только посредством применения этно-бо- напартизма. Известно, что после правления генерал-губернатора Д. Бибикова антипольская политика царизма стала сопровождаться более или менее прокрестьянской (проукраинской) политикой. По- пытка некоторых царских чинов- никовраспространитьограничение прав на приобретение земель, на- ряду с поляками, и на балтийских немцев не увенчалась успехом .11 8 Свод законов Российской Империи, повелением государя императора Николая Первого составленный. Издание 1857 года. Том 2. Часть 1. СПб., 1857. С. 56. Ст. 329. 9 Lietuvos centrinis valstybinis istorijos archyvas. Ф. 378 (Канцелярия Виленского, Ковенского и Гродненского генерал-губернатора), 1903 год. Оп. “Общий отдел”. Д.151. Лл. 2, 62-65 об., и др. 10 Н. О. Щербак. Національна політика царизму у Правобережній Україні в кінці XIX - на початку XX ст. (За матеріалами звітів місцевих державних установ) / Дис. канд. іст. наук. Київ, 1995. С. 36-42. 11 Witold Rodkiewicz. Russian Nationality Policy in the Western Provinces of the Empire during the Reign of Nicholas II, 1894-1905 / Ph.D. dissertation; Harvard University, 1996. Pp. 93-94. 610 Рецензии/Reviews Нужно отметить, что схема, представленная автором, “от де- централизации (при Екатерине II и Александре I) к централизации (при Николае I)” противоречит из- ложенным в книге эмпирическим фактам. Малороссийские генерал- губернаторы А. Б. Куракин (долж- ность занимал с 1802 по 1807 гг.) и Я. И. Лобанов-Ростовский (18081816 гг.) несмотря на то, что были носителями “александровского духа”, являлись намного более жесткими централизаторами, не- жели В. В. Левашов (1835-1836 гг.) – выразитель “николаевского духа”, который, тем не менее, с великим сочувствием относился к малороссийской специфике, даже после скандально “регионалист- ской” политики Н. Г. Репнина.12 Примечательно, что бывший киевский генерал-губернатор В. В. Левашов, который в свое вре- мя беспощадно подавил первое польское восстание, старался за- щитить давние привилегии мало- русских казаков. Автор свободна от национа- листских ценностных сужде- ний, поэтому она ограничивает свою задачу анализом интеграции Малороссии в империю, а не из- учением процессов ассимиляции или русификации населения дан- ного региона. В этом отношении автор следует З. Когуту, который отказался от анализа русификации Малороссии, требующего, по его мнению, “экстенсивного иссле- дования украинско-российских лингвистических и литературных отношений и также образования, общественной жизни, карьеры украинского дворянства и духо- венства”.13 Однако именно из-за этой научной осторожности и добросовестности и Когут и Шан- дра не отвечают на элементарный вопрос: что такое малороссийская идентичность? Это непременно вызовет недовольство читателей, тем более что читатели уже озна- комились с интересной книгой А. И. Миллера по этой проблеме.14 В связи с этим хотелось бы отметить, что достижения до- революционного российского государствоведения по проблеме генерал-губернаторств отражены в рецензируемой здесь книге не- точно. Эти достижения коренным образом противоречат взгляду З. Когута, согласно которому 12 В последние годы генерал-губернаторства Репнина его часто критиковали за слишком сильную симпатию к малороссийской специфике. Репнин оставил свое имя в истории именно как “местнический” генерал-губернатор. 13 Z. Kohut. Op. cit. P.3. 14 А. И. Миллер. “Украинский вопрос” в политике властей и русском общественном мнении (вторая половина XIX в.). М., 2000. 611 Ab Imperio, 2/2002 Малороссия была только объек- том интеграции для Российской империи. Ведь, как пишет сама Шандра, А. Д. Градовский, С. М. Середонин и И. А. Блинов до- казывали, что до 1820-х гг. гене- рал-губернаторства не считались органами периферийного управ- ления империи.15 Скорее, генерал- губернаторам вменялись обязан- ности надзора за губернаторами, которые выступали как чистые администраторы. Соответственно, должности генерал-губернаторов учреждались по всей империи (не только в периферийных, но и во внутренних губерниях). Во внутренних губерниях они затем были упразднены, что являлось логическим завершением вве- дения системы министерств в начале XIX века, которые были несовместимы с любыми проме- жуточными структурами между центром и губерниями. По мне- нию С. Середонина и А. Гра- довского, ключевым моментом в истории генерал-губернаторств был декабрь 1826 год, когда спе- циальный комитет, созданный для обсуждения данной проблемы, пе- редал обязанности надзора самим губернаторам и решил отменить генерал-губернаторскую долж- ность во внутренних губерниях империи. Эта должность была признана необходимой “лишь для некоторых местностей империи, представляющих какие-нибудь особенные условия”.16 В то время как генерал-губернаторства во внутренних губерниях постепен- но упразднялись, полномочия ге- нерал-губернаторов, оставшихся на периферии, значительно рас- ширялись. Правда, процесс упразднения внутренних генерал-губерна- торств растянулся на длительный срок; накануне отмены крепост- ного права даже появилось явно реакционное предложение о по- всеместном введении генерал-гу- бернаторств в империи.17 Полное упразднение генерал-губерна- торств во внутренних губерниях произошло только в 1860-е гг. Именно тогда были упраздне- ны генерал-губернаторства в Малороссии - Слободской Укра- ине (1856), Беларуси (центр - Ви- тебск, 1856) и в Санкт-Петербурге (1866). Если ликвидация гене- рал-губернаторств в Новороссии, 15 А. Градовский. Указ. соч. С. 321-324; С. Середонин. Указ. соч. Т. 1. С. 93-100; Ив. Блинов. Губернаторы: историко-юридический очерк. СПб., 1905. С. 233-234. 16 А. Градовский. Указ. соч. С. 323-324. См. также: В. Шандра. Рецензируемая здесь книга. С. 48 и 201; С. Середонин. Указ. соч., Т. 2. СПб., 1902. Ч. 1. С. 107-108. 17 Л. Г. Захарова. Самодержавие и отмена крепостного права в России 1856-1861. Москва, 1984. С. 92-103; Е. Н. Морозова. У истоков земской реформы. Саратов, 2000. С. 97. 612 Рецензии/Reviews Бессарабии (1874) и Западной Сибири (1882) объясняется удач- ным освоением этих регионов, то упразднение должности Малорос- сийского и Витебского генерал-гу- бернаторов являлось логическим завершением перемены политики царизма в 1820-х гг. Шандра подробно проанали- зировала законодательный про- цесс, регулировавший институт генерал-губернаторств в первой половине XIX века, однако не сделала очень простого вывода, который вытекает из этого ана- лиза: введение и восстановление должности малороссийского ге- нерал-губернатора в XVIII и в начале XIX вв. ни в коем случае не служит доказательством перифе- рийности Малороссии или того, что в глазах Санкт-Петербурга Малороссия являлась только объ- ектом интеграции. Весьма харак- терно, что после принятия линии на ликвидацию генерал-губерна- торств во внутренних губерниях в 1827 г., Малороссия (в отличие, например, от Новороссии) не на- зывалась среди регионов, в кото- рых предполагалось сохранение этого института.18 Существенное значение имеет и тот факт (автор, по-видимому, впервые вводит его в научный оборот), что при восстановлении малороссийского генерал-губернаторства в начале XIX века первый генерал-губерна- тор А. П. Куракин очень тщатель- но разделял свою юрисдикцию и Новороссию (С. 67-68). Не служит ли это доказательством того, что, несмотря на романтическое куль- тивирование экзотичности Мало- россии, она все-таки считалась “внутренней губернией” в глазах царских сановников? Мне кажется, что своеобразное “москвоборчество”, согласно ко- торому строительство Российской империи после реформы Петра I было всего лишь продолжением экспансии Московского государ- ства,19 является необоснованным преувеличением потенциала Мо- сковского государства и велико- русов. Было бы более естественно думать, что территориальное ядро модерной Российской империи составляли три макрорегиона: бывшая территория Московского государства, Волго-Уральский регион и Левобережная Украина. Завоевание Волго-Уральского ре- гиона дало России легитимность “собирания золотоордынских зе18 В. Шандра. Рецензируемая здесь книга. С. 49; С. Середонин. Указ. соч. С. Т. 2. Ч. 1. С. 108; А. Градовский. Указ. соч. С. 328. 19 Этот взгляд наглядно представлен в названии книги З. Когута “Русский централизм и украинская автономия”. Здесь Малороссия описывается только как антипод экспансии Российской империи. 613 Ab Imperio, 2/2002 мель”,20 а также золотоордынскую политическую технологию, необ- ходимую для управления огром- ным пространством.21 Завоевание Левобережной Украины сопрово- ждалось трансляцией передовых политических и теологических течений, которые содействовали России в ее борьбе с экспансией католицизма, подготовили петров- скую реформу и, в конце концов, превратили Россию в европей- скую державу.22 Без коалиции с Левобережной Украиной Россия не могла бы победить в суровом соперничестве с Речью Поспо- литой и Оттоманской империей и, соответственно, оставалась бы до сих пор северо-восточной европейской страной среднего масштаба. Неслучайно эти три макроре- гиона были “собраны” к середине XVII века. Как только территория империи расширилась за пределы этих трех макрорегионов завоева- нием Остзейских земель в начале XVIII века, новая и явно заимство- ванная извне система губерний и генерал-губернаторств заменила традиционную воеводскую систе- му. Архитекторы реформ Петра I правильно поняли, что далее экс- пансия России приобретет иной характер. При этом структура Рос- сийской империи была настолько консервативна и инертна, что до конца царизма в основном только эти три макрорегиона пользова- лись статусом “внутренних гу- берний”, имеющих однородную систему управления, основанную на общероссийских законах (зем- ства, выборные мировые судьи до контрреформы и земские началь- ники после нее). Единственное исключение — регион, который, будучи в конце XVIII в. типич- ной периферией, к началу Вели- ких реформ быстро поднял свой статус до статуса “внутренних губерний” — это новороссийские губернии, где, благодаря удачной деятельности новороссийского генерал-губернаторства земская, судебная и крестьянские (1874 и 1889 гг.) реформы в самом деле осуществлялись одновременно с традиционными внутренними губерниями. На мой взгляд, после изме- нения характера генерал-губер- наторств (т.е. переориентации их на управление периферией) в 1820-х гг. они разделились на два типа (если не учитывать крайне специфические генерал- губернаторства Царства Поль20 А. Каппелер. Указ. соч. С. 22-48. 21 GeorgeYaney.AProposed Re-Examination of Russian History //Acta Slavica Iaponica. 1992. T. X. Pp. 1-32; Рафаэль Хаким. История Татар и Татарстан. Казань, 1999. 22 Marc Raeff. Understanding Imperial Russia. New York, 1984. Pp.14-33. 614 Рецензии/Reviews ского, Финляндии и Остзейских губерний). Первый тип можно назвать этно-бонапартическим. Он сложился в регионах с очень неблагоприятными (для русских) этническими условиями — это киевское, виленское, кавказское и туркестанское (ташкентское) генерал-губернаторства. Здесь генерал-губернаторы практически с утра и до вечера занимались этническими вопросами. Второй тип оформился в новых, мало- населенных регионах, где от ге- нерал-губернаторов требовалось проведение оперативных меро- приятий для быстрого освоения этих земель. В эту группу входят новороссийское, западно- и вос- точно-сибирское, приамурское (дальневосточное) генерал-гу- бернаторства. При этом ново- российское и приамурское гене- рал-губернаторства курировали и крупные порты региона. Посколь- ку вторая группа генерал-губерна- торов занималась и хозяйствен- ными делами, можно считать, что она в большей степени следовала камералистской традиции инсти- тута генерал-губернаторств, чем первая, супермодерновая, группа. Функции малороссийского гене- рал-губернаторства, по-видимому, соответствовали второму (хозяй- ственному) типу, и это вполне естественно. Даже коренные регионы импе- рии не теряли свою историческую и этническую специфику. Волго- Уральский регион не терял мусуль- манского и языческого облика, а Малороссия никогда не забывала “казацкую вольницу”. Более того, как это бывает с любой коалици- ей, коалиция бывшей территории Московского государства и Мало- россии не избежала внутренних противоречий. Однако примеры противоречий между имперскими властями и Малороссией, которые приводит в своей книге автор, только утверждают коалиционный характер их взаимоотношений и центральное положение самой Малороссии. Например, 1. противоречия возникали исключительно на почве мате- риальных интересов (вокруг проблем винной торговли, вклю- чения местной элиты в систему общероссийских чинов и военных званий, материальной помощи казакам и т. д.), а не на этно-кон- фессиональной почве; 2. малороссийская элита имела представителей своих интере- сов среди сановников малорус- ского происхождения в Санкт- Петербурге, таких как Д. П. Тро- щинский и В. П. Кочубей, поэтому малороссийские генерал-губерна- торы часто попадали в ситуацию между молотом и наковальней; 3. малороссийские генерал- губернаторы часто вступали в родственные отношения с мало- российской элитой путем заклю- 615 Ab Imperio, 2/2002 чения браков.23 Но и без того, если генерал-губернатор был самостоя- тельным и думающим человеком, он волей-неволей превращался в своего рода наследника последнего гетмана К. Г. Розумовского, как это произошло с П. Румянцевым, Н. Г. Репниным и В. В. Левашовым. При этом усиление сепаратизма всегда преодолевалось политической и закулисной координацией, а не откровенными репрессиями; 4. политика Санкт-Петербурга по отношению к малороссийской элите определялась военной ак- тивностью империи. Во время войн правительство щедро давало обещания улучшить положение малороссийской элиты, а после войн обещания “забывались”. Так было в наполеоновскую войну, в ходе первого польского восстания и Крымской войны. Таким обра- зом, даже на фоне значительного развития российской регулярной армии казацкая традиция Мало- россии оставалась одним из источ- ников военных ресурсов империи. Подобный симбиоз общеим- перской и местной элиты трудно найти, например, в западных губерниях, которые находились под влиянием элиты “польского происхождения”. Наконец последнее по очереди, но не по значимости замечание: автор ретроспективно проекти- рует современное представление об “автономии” на изучаемый исторический момент и не учи- тывает, что в те времена, при отсутствии демократического механизма, “автономия”, как правило, могла означать только сохранение феодальных приви- легий верхнего слоя общества. Об этом свидетельствовала ситуация в Остзейских губерниях, и из-за этого даже у относительно либе- ральных интеллектуалов, таких как А. Д. Градовский, сложилось крайне отрицательное мнение об автономистском подходе к импер- скому строительству. Я не считаю трагедией для малороссийского населения то, что регион инкор23 Жена Н. Г. Репнина была внучкой последнего гетмана К. Г. Розумовского. Жена А. Г. Строганова (в должности с 1836 по 1839 г.) была дочерью министра внутренних дел, председателя государственного совета В. П. Кочубея. Кстати, ЛеДонн отмечает по отношению к генерал-губернаторам XVIII века, что “межэтнические браки и патронаж … сплачивали империю в альянс элит, в котором местные ‘влиятельные люди’ (men of power) были инкорпорированы в единую имперскую элиту, пре- вращающуюся все больше и больше в многонациональную…” (Frontier Governors General 1772-1825 // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. 1999. Bd. 47. H. 1. S. 58). Как видим, наблюдение Шандры созвучно мнению ЛеДонна, что, на мой взгляд, свидетельствует о большом научном потенциале возможного международного сотрудничества историков, интересующихся этой проблемой. 616 Рецензии/Reviews порировался в общероссийское правовое пространство раньше, чем другие части Украины, и, соответственно, мог иметь вы- борные земства и выборных миро- вых судей тогда, когда во многих странах мира (в том числе и в Японии) подобная система еще не существовала. Николай БУХАРИН Włodzimierz Marciniak. Rozgrabione imperium upadek Związku Sowieckiego i powstanie Federacji Rosyjskiej. Kraków: Arkana, 2001. 589 s. Польский политолог Влодзи- меж Марчиняк – один из наибо- лее талантливых представителей нового поколения зарубежных ученых, изучающих современную Россию. Хотя название книги носит (скорее всего, по коммер- ческим причинам) несколько публицистический оттенок, на са- мом деле это серьезное, глубокое научное исследование. В тексте отсутствуют какие- либо идеологические схемы и по- литические спекуляции. Несмотря на то, что в монографии широко представлены сформулированные нередко по горячим следам собы- тий взгляды и оценки российских экспертов–политологов,экономи- стов, социологов и философов, это отнюдьнеозначает,чтоавторизбе- гает давать собственных оценок и нетривиальных выводов. Их очень много, и авторская концепция про- сматривается совершенно четко. За ней стоят как собственные на- блюдения за российской действи- тельностьюианалитическиеразра- ботки (В. Марчиняк в 1992-1997 гг. занималпостсоветникапосольства Польши в РФ), так и высокий ме- тодологическийуровеньавторакак политолога. Его оценки и выводы носят объективный и взвешенный, а временами и осторожный харак- тер. Однако это не значит, что со всеми суждениями автора следует соглашаться. Заявленная хронология моно- графии охватывает период от начала реформ М. С. Горбачева до событий 3-4 октября 1993 г. в Москве (на деле она значительно шире). Основной упор делается на 1991-1993 годы, то есть на переломный этап трансформации Советского Союза в Российскую Федерацию. Автор, определяя позднюю советскую политиче- скую систему как “советскую де- мократию”, а раннюю российскую как “посткоммунистическую” или “постсоветскую”, считает, что “вместе с кризисом постсоветской демократии и введением квазиде- ...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 605-616
Launched on MUSE
2015-10-07
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.