In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Ab Imperio, 4/2001 443 ultimately counter-productive and ineffective. The provisions of the Ems ukaz remained in effect until the Revolution of 1905. One of Miller’s most important contributions in this meticulously researched study is his identifying a series of historical alternative paths that materialized ever so many years within Russian official and public circles for a more tolerant approach to Ukrainian activists’ demands for recognition of their language and distinct history. Unfortunately for Russian-Ukrainian relations, those voices were regularly quashed by the “traditionalists ” (Valuev’s reliance on aristocratic values supplemented later by Pobedonostsev’s faith in the clergy as nationalizing elements) and their impact constrained by the autocratic state and its police-bureaucratic mechanisms. Miller argues that the myth of the tripartite Russian nation with its Little Russian subvariant , a myth that lives on today in numerous influential circles, was a response to both assertions of a more autonomous Ukrainian nation and to rival Polish claims that saw Ukrainians as integral parts of the kresy. Though Russia and Ukraine today exist as independent states and their relations are significantly transformed from previous centuries , Miller’s study reminds us that no national projects are inevitably doomed to success (or failure, for that matter) but must be explained as a complex confluence of historical institutional, social, and intellectual developments and are best approached in a comparative and international context. “Ukrainskii vopros” is an original, solid contribution to the history of the national question in eastern Europe and elsewhere. Вим ван МЁЙРС* Lev S. Klejn, Das Phänomen der sowjetischen Archäologie. Geschichte , Schulen, Protagonisten. Aus dem Russischen von Dittmar Schorkowitz (Frankfurt am Main: Peter Lang, 1997). Gesellschaften und Staaten im Epochenwandel Bd. 6, Hrsg. Von Lawrence Krader, Krisztina Mänicke-Gyöngyösi, Klaus Meyer und Dittmar Schorkowitz . 411 Seiten, zahlr. Abb. Любой начинающий археолог знает, что найденные при рас- копках вещи не представляют почти никакой ценности, если не известны место раскопок и слой, в котором они были найдены. * Перевод с немецкого К. Левинсона. Рецензии 444 Примерно с такими же пробле- мами в отношении датировки и классификации столкнется чита- тель, который будет рассматри- вать книгу Льва Клейна как “ар- хеологическую находку” с точки зрения истории науки. Первая версия ее была написана в начале 1980-х для русского рынка, за границей же по понятным при- чинам смогла быть опубликована только в сокращенном англий- ском переводе в 1982 г. Рассмат- риваемый здесь немецкий пере- вод книги основан на перерабо- танном русском издании 1993 г., содержащем три новые главы (всего в книге пятнадцать глав). Биографии ученых в последних пяти главах были написаны спе- циально для немецкого издания. Поскольку книга посвящена вза- имодействию между коммуни- стическим политическим руко- водством и археологической наукой в СССР, в ней содержатся – воспользуемся все той же ар- хеологической метафорой – “находки”, восходящие как к пе- риоду расцвета советской куль- туры, так и к эпохе перестройки и к самому недавнему времени, что сильно умаляет ее ценность с точки зрения истории науки: от- части перед нами – документ эпохи, т.е. субъективная (само) рефлексия человека, знающего эту науку изнутри, отчасти же – ее описание ex post, в котором автор, однако, не заявляет ника- кой четкой позиции по отноше- нию к описываемому прошлому. Вторая проблема, связанная с первой, касается читателя, к ко- торому адресуется автор. Текст на суперобложке гласит: “Работа, которая рассчитана не только на историков, археологов, этнологов и интересующихся историей науки социологов и политологов, но может быть также рекомендо- вана и студентам старших курсов в качестве введения, выходящего далеко за рамки собственно ар- хеологической дисциплины”. В качестве введения эта книга ни- как не может быть рекомендована – не только потому, что автор, начиная с первой же страницы, исходит из того, что многочис- ленные течения и представители советской археологии читателю уже известны (и этот недостаток ни в коей мере не восполняет предисловие издателя, занимаю- щее две страницы), но также и потому, что книга содержит такие переводческие неологизмы, как “охлократический”, “социо- логизирующий”, “новаторы” и “лакунарный”. Петербургский археолог Лев Самуилович Клейн занимается преимущественно теоретически- ми проблемами археологии; он известен западным специалистам еще с 1970-х годов. Книга “Фе- номен советской археологии” за- думывалась им как первое всео- хватное описание советской ар- Ab Imperio, 4/2001 445 хеологической науки. Она состо- ит из трех частей: в первой части рассматриваются основные этапы развития дисциплины, течения, существовавшие в ней, и темы, которыми она занималась; вторая часть посвящена, главным обра- зом, воздействию политики и идеологии на науку, а в третьей части основное внимание уделено биографиям ученых (Н. Я. Марра, В. И. Равдоникаса, А. В. Арци- ховского, Б. А. Рыбакова и др.). К вышеизложенным сообра- жениям относительно ценности книги с точки зрения истории науки добавляется собственное утверждение автора, что совет- ская археология для большинства западных коллег остается “вели- кой незнакомкой” (с.20). В ре- зультате возникает вопрос: как же представлял себе автор своего немецкого читателя (если он во- обще его себе представлял)? С большинством идеологизирован- ных тем и теорий советской ар- хеологии большинство западных коллег если и знакомы, то скорее всего лишь поверхностно. Клейн цитирует голландского ученого А. Кеббена, который в 1972 году констатировал, что западная и со- ветская археологические науки “все еще слишком замкнуты каждая сама на себе, так что од- ни и те же слова в них имеют разное значение, а одни и те же категории – разное содержание” (с.17, прим. 4). Николай Марр и его яфетическая теория пред- ставляют в этом отношении единственное исключение, кото- рое лишь подтверждает правило. Обобщающее описание науч- ной дисциплины в ее историче- ском контексте представляет огромную сложность в плане из- ложения и подачи материала, по- скольку необходимо отразить диахронные и синхронные пере- плетения политических, идеоло- гических, биографических и научных элементов. Излагать ис- торию археологии, деля ее по по- литическим эпохам или, тем бо- лее, по вождям – значит упускать из виду собственную динамику науки, ее традиций. Клейн же, хо- тя подчеркивает в другом месте троякую взаимозависимость науки, политики и идеологии и отвергает политико- идеологический детерминизм, сам во второй главе тем не менее строит хронологию развития со- ветской археологической науки по эпохам истории советского государства: Ленин (институцио- нальная реструктуризация), Ста- лин (возрождение национализма), Хрущев (“оттепель”), Брежнев (“застой”). Если бы на первый план изложения были вынесены биографии ученых, то собствен- ная динамика науки и профессио- нальное развитие археологиче- ской дисциплины выступили бы рельефнее, но при этом институ- циональный и, возможно, поли- Рецензии 446 тический аспект не получили бы должного освещения. Попытка Клейна продвинуть- ся в этом направлении в третьей части книги не лишена досто- инств, но их оценят лишь те весьма немногочисленные чита- тели, которые знают обществен- ный и политический контекст, равно как и различные теорети- ческие подходы и дискуссии, имевшие место в советской ар- хеологии. Те же, кому ничего не говорят многочисленные фами- лии, фигурирующие в этих био- графиях, вынуждены будут до- вольствоваться увлекательными, но изолированными очерками из жизни ранне-советской науки. Проблему изложения (а порой и анализа!) материала уже с дав- них пор решают зачастую по- средством разделения истории дисциплины на “поколения” (или даже “когорты” – с. 88). В сове- тологии времен “холодной вой- ны” этот метод был довольно популярен, но у него есть и мас- са недостатков, один из которых Клейн называет (в конце главы, с.96): отсутствие резких границ между поколениями. Краткий экскурс автора в этом направле- нии (гл. 4) в основном воспроиз- водит хронологию и характери- стики вышеназванных политиче- ских эпох. Можно также еще проследить интеллектуальные корни и процесс становления от- дельных “школ” или течений: этот принцип представлен у ав- тора в одной главе. Он описыва- ет семь направлений – от “архео- логической этногенетики” до “археоло-гической экологии” – но в конце сам признает, что все они “не всегда встречаются в чи- стом виде” (с.123). Для того, чтобы в основных главах книги можно было с до- статочной наглядностью проана- лизировать целостный процесс развития науки в условиях совет- ской системы – в том числе на микроуровне, где разбираются конкретные конфликты и напря- жения в треугольнике “наука- политика-идеология”, – в ввод- ных главах, конечно, необходимо некоторое упрощение при мар- кировании течений, фигур и эпох. Но такой продуманной стратегии читатель не обнаружи- вает: у него складывается впе- чатление, будто главы писались независимо друг от друга. Жиз- неописание Г. Хильде, например, следовало бы поместить не во вторую часть книги, а в третью, к остальным биографиям, а главу восьмую “Археология под крас- ным знаменем”, где разбирается вопрос “существует ли марк- систская археология?”, – наобо- рот, в начало и так далее. И тем не менее читатель найдет в книге Клейна массу ин- тересных мнений и сведений об археологических дискуссиях в условиях советской системы. Ab Imperio, 4/2001 447 Весьма любопытны, например, описание бегства в эмпирику, имевшего место в середине 1930- х годов, или такой справедливо отмеченный Клейном парадокс: ни в одной стране нет такой об- ширной литературы по вопросам этногенеза и этничности, как в пролетарском советском госу- дарстве. Квалифицированное из- ложение концепции “стадиаль- ности” и бинарной оппозиции “автохтонность – миграция” пре- красно показывает, какое разру- шительное воздействие оказал на советскую археологию лингвист Николай Марр. В то же время, роль археологов и их борьбы за охрану памятников на переднем крае горбачевской перестройки донельзя автором преувеличена. В общем и целом монография Клейна не представляет собой вводной работы общесправочно- го характера: это скорее сборник статей, ориентированный ис- ключительно на специальную, узкоквалифицированную чита- тельскую аудиторию. А она, ве- роятно, знакома с русским ори- гиналом. Немецкое же издание книги при такой цене, наверное, могло бы порадовать читателя разве что своей пересмотренной, более удобной структурой и улучшенным справочным аппа- ратом. Irina KUDENKO Roy Medvedev, Post-Soviet Russia : A Journey Through the Yeltsin Era. Translated and Edited by George Shriver (New York: Columbia University Press, 2001). 394 p. It is never easy to write an account of historical occurrences. It is more difficult to do so when the events haven’t yet become real history : the dust of time hasn’t settled, the main participants are alive and active, the available information is incomplete and controversial. It is even more problematic when the history of the time is ‘packed’ with momentous choices and fundamental changes that unrecognizably transformed the shape of the nation and the world. Roy Medvedev, a famous Russian historian, acknowledges these difficulties but nevertheless takes on the task of providing such an account of Russian history during the so-called Yeltsin era, the last decade of the 20th century. Vivid and gripping language guides the reader through the Yeltsin decade; through the turbulence of the political and economic reforms and the upheavals of social and cultural transformations . The reader can not help but sympathize with the sorrowful fate of millions of Russians impover- ...

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 443-447
Launched on MUSE
2015-10-07
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.