Abstract

Even though the yurt almost completely lost its relevance as a home for most of the Kyrgyz people during the twentieth century, it is still a central part of today's nation-branding in the Kyrgyz Republic. The article outlines how the yurt and the life of yurt makers changed with the decline of nomadism as an everyday way of life during the Soviet Union and the increasing interest in yurts as symbols in a national as well as a transnational representation (and often romanticization) of Central Asian nomadism.

Хотя в течение XX в. юрта практически потеряла свое значение дома для большинства киргизов, она остается важнейшим элементом наци­онального брендинга в современной Республике Киргизстан. В статье показывается, что сама юрта и жизнь ее производителей изменились с упадком номадизма как образа жизни в советской Киргизии. Автора также интересует возникновение постсоветского интереса к юрте как символу, использующемуся в национальной и транснациональной репрезентации, а также тенденция к романтизации юрты и центральноазиатского номадизма в целом.

pdf

Additional Information

ISSN
2164-9731
Print ISSN
2166-4072
Pages
pp. 403-428
Launched on MUSE
2012-09-07
Open Access
No
Back To Top

This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Without cookies your experience may not be seamless.