We are unable to display your institutional affiliation without JavaScript turned on.
Browse Book and Journal Content on Project MUSE
OR

Find using OpenURL

«Медный Всадник» А. С. Пушкина: проблема текста

From: Pushkin Review
Volume 15, 2012
pp. 13-26 | 10.1353/pnr.2012.0004

In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Петербургская повесть «Медный Всадник» - последняя поэма, созданная Пушкиным. При жизни автора она напечатана не была, и по целому ряду причин невозможно до сих пор указать вариант текста, который следует считать окончательным, то есть предназначавшимся к публикации.

Пушкин дважды пытался напечатать «Медный Всадник».

Первая попытка относится к 1833-34 гг. В конце 1833 г. Пушкин работал над поэмой в Болдине, - и 31 октября был готов беловой автограф, так называемый «болдинский» (БА). Вернувшись в Петербург, поэт передал (в соответствии с предварительной договорённостью) копию текста на высочайшую цензуру - Николаю I. Этот новый беловик, «цензурный автограф» (ЦА), содержит изменения художественного характера и, по крайней мере, одно (так принято считать) «автоцензурное». Сделанные императором замечания, заставили, однако, Пушкина отказаться от публикации, которую предполагалось осуществить в новом журнале А. Ф. Смирдина «Библиотека для чтения» в начале 1834 г.

Пушкин вернулся к мысли напечатать «Медный Всадник» в 1836 г.: в собственном журнале «Современник», с учётом замечаний государя. Говоря об этом намерении поэта, надо иметь в виду, что ЦА не представлял уже тогда окончательной версии поэмы: за прошедшее время появился ряд изменений текста. Хотя обычно Пушкин делал пометы на перебелённых рукописях, в данном случае беловик сохранился в первоначальном виде. Очевидная причина - присутствие руки императора. Все исправления, завершённые и незавершённые (черновые варианты отдельных мест, записи «для себя»), делались на различных листках или на болдинской рукописи (БА).

В середине 1836 г. Пушкин заказал писарю копию с «цензурного автографа»; на готовую писарскую копию (ПК) перенесены были затем пометы государя. Первоначально текст ПК отличался от ЦА (помимо случайных ошибок и орфографии) только одним фрагментом: переписчик заменил заключительные четыре стиха Вступления новым вариантом. По видимому, лишь данное исправление Пушкин счёл окончательным - и, как принято считать, сделал необходимые указания писарю (автограф неизвестен). О дальнейшей работе Пушкина над текстом поэмы приходится судить уже по тем изменениям (построчным и на полях), которые сам поэт внёс в ПК. Многие правки, как соглашается большинство исследователей, носят художественный характер; незавершённую цензурную правку вынужден был заканчивать Жуков ский при подготовке к изданию 1837 г.

Особое значение имеет одно, весьма существенное изменение текста поэмы, затрагивающее поэтику и, по мнению некоторых интер-претаторов, идейно-содержательный строй произведения. Речь далее пойдёт именно об этом изменении.

В начале Первой части автор знакомит читателя с героем поэмы - Евгением. В ЦА после характеристики героя помещён его внутренний монолог, отсутствующий в исправленном варианте ПК (этот фрагмент вычеркнут здесь тремя вертикальными линиями; - см.: Приложение 2). Попутно сделаны построчные изменения в прилегающем тексте. Приведём оба варианта; - ЦА:

О чемъ-же думалъ онъ? о томъ
〈…〉
Что врядъ еще черезъ два года
Онъ чинъ получитъ; что рѣка
Все прибывала, что погода
Не унималась; что едваль
Мостовъ не сымутъ, что конечно
Парашѣ будетъ очень жаль…
Тутъ онъ разнѣжился сердечно
И размечтался какъ поэтъ.

    «Жениться? чтожъ? за чѣмъ-же нѣтъ?
И въ самомъ дѣлѣ? Я устрою
Себѣ смиренный уголокъ
И въ немъ Парашу успокою.
Кровать, два стула, щей горшокъ
Да самъ большой… чего мнѣ болѣ?
Не будемъ прихотей мы знать
По воскресеньямъ лѣтомъ въ полѣ
Съ Парашей буду я гулять;
Мѣстечко выпрошу; Парашѣ
Препоручу хозяйство наше
И воспитанiе ребятъ…
И станемъ жить и такъ до гроба

Рука съ рукой дойдемъ мы оба
И внуки насъ похоронятъ…»

    Такъ онъ мечталъ. Но грустно было
Ему въ ту ночь…

- и ПК (после авторской правки):

О чемъ-же думалъ онъ? о томъ
〈…〉
Что служитъ онъ всего два года;
Онъ также думалъ, что погода
Не унималась; что рѣка
Все прибывала, что едва-ли
Съ Невы мостовъ уже не сняли
И что съ Парашей будетъ онъ
Дни на два, на три разлученъ.

    Такъ онъ мечталъ. И грустно было
Ему въ ту ночь…

По поводу исключённого фрагмента писал ещё П. В. Анненков. (Наводнение - «катастрофа» - представлялось ему основой повествования, центральным событием поэмы.) - «Всякая остановка на частном лице была бы тут приметна и противухудожественна. По глубокому пониманию эстетических законов, Пушкин даже старался ослабить и те легкие очертания, которыми обрисовал Евгения…» (П. В. Анненков. Материалы для биографии А. С. Пушкина. - М., 1984. С. 344); - последнее замечание имеет в виду именно устранение обсуждаемого внутреннего монолога героя. К близкому выводу пришёл Д. Н. Овсянико-Куликовский:

<в окончательном тексте> нет ни подчёркивания бедности 〈Евгения〉, ни упоминания о чине, который может получить «мечтатель» через два года, ни его соображений о том, что он «местечко выпросит», ни наконец всей идиллической картины мещанского счастья: всё это показалось Пушкину излишним. И в самом деле, не было надобности чрезмерно умалять героя, и без того столь маленького, а картина идиллического счастья в шалаше с милою могла бы произвести в целом, при сопоставлении с картиною наводнения, смывшего эти мечты, и в виду фигуры Всадника, поднявшего «Россию на дыбы», невыгодное впечатление преднамеренной сентиментальности, приторности и даже, пожалуй, внесла бы сюда долю смешного 〈…〉.

(Д. Н. Овсянико Куликовский. Собрание сочинений. Том IV. Пушкин. - Симферополь 1919. С. 57)

Иначе расценил Пушкинскую правку П. Е. Щёголев:

При исключенiи мечтанiй Евгенiя 〈…〉 совсѣмъ неумѣстнымъ оказался неисправленный 〈…〉 〈стих〉

Такъ онъ мечталъ.

Какъ разъ ничего такого, что можно было бы охарактеризовать, какъ мечтанiя, не осталось въ предшествующихъ, явившихся результатомъ исправленiя стихахъ 〈…〉. Ясное доказательство, что исправленiя, сдѣланныя на этотъ разъ Пушкинымъ, не были доведены до конца 〈…〉»

(П. Е. Щёголев. Медный всадник. Петербургская повесть А. С. Пушкина. - СПб., 1923. - С. 70.).

Близка позиции Щёголева точка зрения Н. В. Измайлова. Но если Щёголев предлагал печатать «Медный Всадник» по ЦА, то Измайлов отдаёт предпочтение ПК (с учётом позднейших правок Пушкина), - и лишь в вопросе об исключении «мечтаний Евгения» он солидарен со Щёголевым (См.: Н. В. Измайлов. «Медный всадник» А. С. Пушкина: История замысла и создания, публикации и изучения // А. С. Пушкин. Медный всадник. - Л., 1978).

В целом же, можно сказать: исследователи и интерпретаторы «Медного Всадника» либо склоняются к одной из двух крайних, обозначенных нами, точек зрения - либо занимают в данном вопросе, условно говоря, промежуточную позицию.

Перейдём теперь к рассмотрению той проблемы, которая возникла после обнаружения в конце 1940-х гг. Пушкинского автографа, не известного исследователям «Медного Всадника» на протяжении, по крайней мере, нескольких десятилетий XX в. Речь идёт о листке почтовой бумаги, на котором содержится недописанный вариант «мечтаний Евгения» (см.: Приложение 3):

Евгенiй тутъ вздохнулъ сердечно
И размечтался какъ поэтъ:

    Жениться? [мнѣ?] Ну… за чѣмъ же нѣтъ?
Оно и тяжело конечно;
Но что жъ [я] онъ молодъ и здоровъ,
Трудиться день и ночь готовъ;
[Ужъ] Онъ кое-какъ себѣ устроитъ
Приютъ смиренный и простой
И въ немъ Парашу успокоитъ
Пройдетъ, быть можетъ, годъ другой -
Мѣстечко получу - Парашѣ
Препоручу хозяйство наше
И воспитаніе ребятъ

Незавершённость этой Пушкинской записи усугубляется тем, что этот вариант невозможно с полной определённостью отнести ни к тексту БА или ЦА, ни к ПК. Если же предположить последнее, то наличие правок на самой ПК не позволит однозначно воссоздать процесс работы Пушкина над этим местом.

В статье С. М. Бонди «Новый автограф Пушкина» предложена нижеследующая реконструкция:

…зачеркнув в писарской копии стихи, содержащие мечты Евгения, Пушкин не имел в виду вовсе убрать их из поэмы, а хотел только заменить данную их редакцию другой, более краткой. Эту новую редакцию зачеркнутого места Пушкин не стал писать тут же, между строк: она достаточно велика, и рукопись в этом месте приобрела бы слишком перемаранный, черновой вид. Пушкин предпочёл написать этот новый текст на отдельном листке, в виде вставки в основной текст «Медного всадника».

(С. М. Бонди. Новый автограф Пушкина. - В кн.: Записки Отдела рукописей Гос. Библиотеки СССР им. В. И. Ленина, вып. 11. М., 1950. С. 142)

Эта версия могла бы быть принята как один из возможных вариантов, если бы не одно обстоятельство. Пушкин не только зачеркнул монолог Евгения, но сделал ещё одну правку в следующей строке; в результате стих «Так он мечтал. Но грустно было…» превратился в «Так он мечтал. И грустно было…». В варианте, рассмотренном Анненковым, такая правка не только естественна, но и необходима, ибо омонимичная замена «мечтал - думал о желаемом, приятном» на «мечтал - предавался грустным размышлениям» требует, в свою очередь, замены противительного союза но (бессмысленного в новом контексте) на соединительный и (грустные мысли героя, его тревога по поводу непогоды - …и грустно было). В варианте же, предложенном Бонди, эта Пушкинская правка, явно не замеченная текстологом, остаётся, по меньшей мере, без объяснения.

Вероятно, изменения текста ПК, с одной стороны, и заполнение почтового листка, с другой, - или (i) связаны между собой как-то иначе (например, это могли быть неокончательные варианты, которые Пушкин намеревался впоследствии согласовать), или же (ii) они - альтернативны. Подобная ситуация, названная эдиционной текстологической неопределённостью, рассмотрена в недавно опубликованной работе Н. В. Перцова и И. А. Пильщикова. В качестве примера авторы ссылаются на историю пубикации «Медного Всадника»:

Как известно, при жизни автора поэма не была опубликована. В черновых рукописях поэмы 〈…〉 имеются наброски 〈…〉 монолога 〈Евгения〉. В двух беловых автографах - Болдинском 〈…〉 и Цензурном 〈…〉 - мы встречаем близкие его редакции. В Писарской копии 〈…〉, заказанной Пушкиным летом 1836 года, когда он решил попытаться учесть замечания «высочайшего цензора» и всё-таки напечатать поэму, указанный монолог уверенно перечеркнут автором без замены, а рядом рукою поэта сделаны отдельные коррекции, позволяющие исключить монолог из текста поэмы 〈…〉. Опираясь на последнюю по времени авторизованную копию, казалось бы, можно уверенно печатать поэму без внутреннего монолога Евгения. Однако дело осложняется тем, что в рукописном наследии Пушкина мы располагаем листом 〈…〉, на котором этот монолог имеется - с очень небольшими исправлениями и без последних трех строк 〈…〉.

По нашему мнению, вопрос о включении / невключении монолога Евгения из отдельного листка в эдиционный основной текст поэмы не может быть строго научно обоснован (по крайней мере, пока не будет установлена более точная датировка заполнения листка) и являет собой случай эдиционной текстологической неопределенности 〈…〉.

Близкие соображения, лишь с меньшей долей формализации, высказывал ранее А. Л. Слонимский. Особый интерес представляет его анализ неполной совместимости фрагмента, содержащегося на почтовом листке, с контекстом ПК. Исследователь отмечает «несвойственное Пушкину дублирование мотивов»:

Дважды упомянут мотив службы:
Что служит он всего два года…

А далее:

Пройдет, быть может, год-другой - 〈/〉 Местечко получу 〈…〉 Вероятно, в связи со вставкой предполагалась какая-то переделка предшествующих стихов.

Ясно, однако, что гипотеза о «предполагавшейся переделке» нужна лишь в том случае, когда мы берём за основу вариант позднего заполнения почтового листка - после правок ПК. Более же вероятной представляется иная ситуация: незавершённый фрагмент «мечтаний Евгения», скорее всего, относится к тому периоду работы над текстом «Медного Всадника», когда ПК не была ещё готова и Пушкину приходилось использовать для записей отдельные листки и БА (после изготовления ПК Пушкин отказался от такого способа правки; исключения неизвестны). - Ср.:

Получив готовую копию 〈ПК〉, Пушкин нанес на нее карандашом все цензорские пометы, сделанные в ЦА рукою Николая I, чтобы по ним «выправить» в цензурном смысле свою поэму. 〈…〉 〈«Кумир»〉 Пушкин заменил 〈…〉 словом «Седок» 〈…〉.

Эта замена 〈…〉 была им придумана еще раньше и внесена в БА тем же пером и тем же почерком - очевидно, тогда, когда ПК не была еще готова.

(Н. В. Измайлов. «Медный всадник» А. С. Пушкина: История замысла и создания, публикации и изучения // А. С. Пушкин. Медный всадник. - Л., 1978. - С. 222-23)

В любом случае, доля неопределённости при выборе предпочтительного варианта текста остаётся.

Для завершения нашего обзора необходимо лишь ответить на вопрос: почему в течение почти полувека (начиная с 1948 г.) при печатании «Медного Всадника» преобладал (причём, с громадным перевесом) контаминированный вариант - с включением незавершённого фрагмента, записанного Пушкиным на почтовом листке?

Вот две главные, на наш взгляд, причины.

Во-первых, обсуждаемый контаминированный вариант был выбран в 1948 году для «большого академического» издания, которое в условиях государственного контроля всех сфер общественной жизни, должно было явиться эталоном для последующих изданий Пушкина. Полемика, дискуссии допускались, но лишь на узкопрофессиональном уровне - и то в предписанных рамках (пример - «особое» мнение А. Слонимского). Неудивительно, что в случае с «Медным Всадником» - критике и даже осуждению было подвергнуто внесение даже нескольких незначительных поправок (альтернативные конъектуры) в текст спорной вставки:

〈…〉 нельзя не пожалеть о том, что текст, введенный в «большое» Академическое издание и, так сказать, им «освященный», тогда же был дезавуирован «малым» Академическим изданием (1949) 〈…〉 и в таком виде повторен много раз, включая последнее восьмитомное издание 1968 г. Такое положение явно нетерпимо, и высшему научному центру пушкиноведения - Пушкинской комиссии при ОЛЯ Академии наук - следовало бы взять на себя рассмотрение и решение этого и других подобных вопросов, имеющих общенаучное и общенародное значение.

(Н. В. Измайлов. Текстологическое изучение поэмы Пушкина «Медный всадник». // Текстология славянских литератур. - Л.: Наука, 1973. С. 130)

Возможно, в результате именно этой «критики» (инициированной, скорее всего, даже не автором статьи, но самой «Пушкинской комиссией») в четвёртом издании «малого академического собрания», которое выходило уже в 1977-79 гг., текст «Медного Всадника» был приведён в соответствие с «каноническим» (с одной, правда, опечаткой).

Во-вторых, почтовый листок с вариантом «мечтаний Евгения» был найден уже после того, как пятый том «большого академического издания», где публиковался «Медный Всадник», был подписан к печати, - на текстологический анализ попросту не было времени (каким образом решался вопрос о «вставке» - неизвестно). Вот краткий комментарий, вошедший в справочный (дополнительный) том «большого академического издания»:

Автограф Пушкина, содержащий окончательное чтение стихов 49-62 (мечты Евгения о женитьбе) 〈…〉 и варианты к ним, был найден и включен в основной текст поэмы (том V, стр. 139) уже после того, когда были отпечатаны листы, заключающие в себе раздел «Других редакций и вариантов».

Поэтому нумерация стихов 1-й части поэмы (начиная со стиха 49) в основном тексте не совпадает с нумерацией их в других редакциях (т. V, стр. 489-92, 497-98 и 499). Последняя должна быть увеличена на 16 стихов. (А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений: В 16 т.

(и дополн. - 17-й т.) - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-59. - Дополнительный, «Справочный», 17-й том (1959 г.). - С. 45)

Для полноты картины отметим, что после 1948 г. всё же появилось несколько изданий «Медного Всадника» в традиционной редакции (без вставки «мечтаний Евгения»). Но они относятся либо к раннему периоду - до 1950 г., когда эталон не был ещё окончательно утверждён, либо - к новому времени, когда контроль над издательской деятельностью уже отсутствовал.

Таким образом, текстологических аргументов на сегодняшний день не достаточно, чтобы делать выбор в пользу одного из вариантов. Существуют, однако, особенности Пушкинской поэтики, однозначно указывающие на необходимость пересмотра той реконструкции текста, которая утвердилась после его канонизации в 40-х-50-х гг. ХХ в. Рассмотрению указанных особенностей будет посвящена следующая статья данного цикла.

Приложения

1. Фрагмент перебелённой («болдинской») рукописи (БА - ПД 964; бывш. ЛБ 2375); конец (октябрь-ноябрь) 1833 г.:


Click for larger view

Click for larger view

2. Фрагмент писарской копии (ПК - ПД 967; бывш. ЛБ 2376-Б); датируется 1836-м г.; - здесь рукой переписчика воспроизведён текст «цензурного автографа» (ЦА - ПД 966; бывш. ЛБ 2376-Б; - конец 1833 г.), исправления - Пушкинские:


Click for larger view

3. Отдельный листок почтовой бумаги с Пушкинским автографом (ПД 968). - Его местонахождение до 1947 г. не установлено; датировка не производилась. Приписка, сделанная внизу листка А. А. Пушкиным (1833-1914) - сыном поэта, может помочь в дальнейшем уточнить историю этого автографа.


Click for larger view

Footnotes

1.  За исключением журнальной публикации Вступления, - с заменой стихов 39-42 отточием и без пяти заключительных стихов («Была ужасная пора…» - и далее). См.: А. С. Пушкин. Петербург: Отрывок из поэмы. // Библиотека для чтения. - СПб, 1834. - Т. 7, кн. XII, отд. I, с. 117-19. Эта правка вызвана цензурными замечаниями Николая I, просмотревшего рукопись.

2. Мы ещё вернёмся к проблеме вариантности текста.

3. На ошибочность аргументации Щёголева указала Т. Г. Зенгер: «Слово мечты, мечтать в поэтическом употреблении сто лет назад не было синонимом слов грезы, грезить, не разумело непременно чего-то приятного, желаемого. Это слово было синонимом раздумья, мыслей, дум» (Т. Г. Зенгер (Цявловская). Николай I - редактор Пушкина. - В кн.: Литературное наследство, т. 16/18. М., 1934. С. 535-36).

4. Первое упоминание «недавно обнаруженного автографа» - см.: А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений: в 16 томах. - Л.: Изд-во АН СССР, 1937-49. - Т. V (1948), с. 521.

5. Переделано из «устрою».

6. В этом месте запись обрывается.

7.  Ср. соответствующие два значения слова «мечтать», отмеченные в Словаре языка Пушкина: «〈…〉 Воображать, думать о чём-н, желаемом, приятном 〈…〉 〈…〉 Предаваться мечтам, думам; воображать, размышлять о чём-н 〈…〉» (Словарь языка Пушкина. Том второй. -М., 1957. С. 574-75).

8. Ср.: «Текст вставки в автографе не записан до конца. Его последними стихами 〈…〉 нельзя, конечно, заканчивать фразу и сразу переходить к незачеркнутым стихам писарской копии: Так он мечтал. И грустно было и т. д.» (С. М. Бонди. Новый автограф Пушкина… С. 143). - Ср.: Приложения 2 и 3.

9. Н. В. Перцов, И. А. Пильщиков. О лингвистических аспектах текстологии // Вопросы языкознания. - № 5. - 2011. С. 3-30.

10. Н. В. Перцов, И. А. Пильщиков. О лингвистических аспектах текстологии… - С. 12.

11. А. Слонимский. Мастерство Пушкина. Изд. 2е. - М., 1963.

12. А. Слонимский. Мастерство Пушкина… - С. 305.

13. А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений: в 16 томах. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-49.

14.  Ср. полное неприятие «канонического» текста 1948 г. современным исследователем и интерпретатором «Медного Всадника»: «Текстологические проблемы „Медного Всадника" имеют прямое отношение и к проблеме его толкования. Об этом недавно вновь напомнил Г. Г. Красухин в статье „170 лет ожидания, или Злоключения ‚Медного всадника'", опубликованной в Интернет-издании „Русский журнал" (www.russ.ru) 16 октября 2003 года. По словам Г. Г. Красухина, „до сих пор он печатается в такой редакции, которая полностью извратила смысл, вложенный в эту повесть Пушкиным. 〈…〉 Иными словами, текст ,Медного всадника', который печатается сегодня и к которому привыкло уже не одно поколение читателей, являет собой некую контаминацию, составленную из завершенного и незавершенного пушкинского текста теми, кто самозвано взял на себя роль душеприказчика поэта!". Оспорить эту характеристику нелегко» (А. М. Ранчин. Две правды? Ещё раз об авторской позиции в поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»: http://moy-bereg.ru/poemyi-pushkina/mednyiy-vsadnik-3.html).

15. См.: А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений: В 10 т. / АН СССР. ИРЛИ (Пушкинский дом); 4-е изд. Том четвёртый. - Л., «Наука» 1977. С. 278. - В «канонической» редакции монолога здесь пропущены кавычки. Не соответст-вует действительности указание: «Текст проверен и примечания составлены проф. Б. В. Томашевским». - Томашевский умер в 1957 г.

16. Так, непонятно, скажем, почему не был учтён опыт предшествующих изданий. Более позднее разъяснение Н. В. Измайлова не проясняет ситуации, ибо оно противоречит фактам: «…стихи, от „Жениться? что ж? зачем же нет?" до „И внуки нас похоронят…" 〈…〉, 〈Пушкин〉 зачеркивает тремя жирными вертикальными чертами, ничем их не заменяя. Последнее обстоятельство очень важно: оно оказало влияние на все посмертные издания поэмы, начиная с публикации в «Современнике» 1837 г.; все издатели Пушкина - Жуковский, Анненков и прочие, кроме одного П. Е. Щеголева, следовали пушкинскому вычерку и иначе не могли поступить. Никто из них не знал, что Пушкин, зачеркнув эти 15 стихов, тут же написал им в замену на отдельном листке новый текст. Листок затерялся, и в течение 110 лет, с 1836 по 1947 г., никто его не видел и о нем не догадывался. Эти стихи были введены в основной текст только в V томе академического издания, в 1948 г.» (Н. В. Измайлов. Текстологическое изучение поэмы Пушкина «Медный всадник»… С. 223). Между тем, почтовый листок имеет «жандармский номер» - 39 (см.: Приложение 3), - а это означает, что автограф не был ещё потерян, по крайней мере, в год публикации «Медного Всадника» в «Современнике» (1837 г., когда оставшиеся после смерти Пушкина рукописи нумеровались при разборке бумаг поэта в кабинете Жуковского).

17.  См., напр.: А. С. Пушкин. Сочинения. - М., 1949; Антология русской поэзии (I-VII тт. Сост. А. Чернов. - 2005) - VII т.: http://chernov-trezin.narod.ru/ANTOL7.htm.

Copyright © 2012 by its author
Project MUSE® - View Citation
А. Левашов. and С. Ляпин. "«Медный Всадник» А. С. Пушкина: проблема текста." Pushkin Review 15.1 (2012): 13-26. Project MUSE. Web. 23 Sep. 2013. <http://muse.jhu.edu/>.
Левашов & Ляпин.(2012). «Медный Всадник» А. С. Пушкина: проблема текста. Pushkin Review 15(1), 13-26. Slavica Publishers. Retrieved September 23, 2013, from Project MUSE database.
А. Левашов and С. Ляпин. "«Медный Всадник» А. С. Пушкина: проблема текста." Pushkin Review 15, no. 1 (2012): 13-26. http://muse.jhu.edu/ (accessed September 23, 2013).
TY - JOUR
T1 - «Медный Всадник» А. С. Пушкина: проблема текста
A1 - А. Левашов
A1 - С. Ляпин
JF - Pushkin Review
VL - 15
IS - 1
SP - 13
EP - 26
PY - 2012
PB - Slavica Publishers
SN - 2165-0683
UR - http://muse.jhu.edu/journals/pushkin_review/v015/15.article01.html
N1 - Volume 15, 2012
ER -

...



You must be logged in through an institution that subscribes to this journal or book to access the full text.

Shibboleth

Shibboleth authentication is only available to registered institutions.

Project MUSE

For subscribing associations only.