We are unable to display your institutional affiliation without JavaScript turned on.
Browse Book and Journal Content on Project MUSE

Find using OpenURL

Local Laws and the Workings of Legal Knowledge in Late Imperial Russia

From: Ab Imperio
pp. 211-244 | 10.1353/imp.2012.0119



In the Russian Empire, a variety of legal traditions in the field of private law coexisted with a central and common element, known either as imperial civil law or "Russian" civil law. The specific regulations that were in force in territories before their incorporation into the empire and remained in force afterward were called "local laws" in the late imperial period. This article focuses on the emergence of the concept of "local laws" by studying the interactions between scholarly conceptions of civil law and official concerns for administrative and judicial work. It shows how the teaching of local laws was a matter of discussion within officialdom and between officials and legal scholars at the end of the nineteenth century. The imperial administration showed concern for the teaching of some local laws only on a very limited basis. In any event, this concern was not shared by legal scholars who wanted to maintain the primacy of Russian imperial law. These attitudes partially shifted as a consequence of the 1905 Revolution. Overall, the teaching of local laws never became a priority, even if the practical implications of the knowledge of local laws for administrative and judicial work were quite clearly identified. It is argued that this global attitude toward local laws is indicative of the way in which the making of legal knowledge was part of the management of the empire and shows the prevailing representations of diversity and unity, particularity and community, among both officials and legal scholars.


Разнообразие юридических традиций в области частного права в Российской империи сосуществовало с тем, что воспринималось как центральный и общий элемент законодательства - с имперским или, как его называли, "русским" гражданским законодательством. Законодательство и обычаи, существовавшие на территориях империи до их инкорпорации в общее политическое пространство и сохранявшие свою силу после инкорпорации, в позднеимперский период были известны как "местные законы". В статье рассматривается возникновение концепции "местных законов" в процессе взаимодействия научных трактовок гражданского законодательства и административных и практических юридических соображений. В центре внимания Мишеля Тисье дискуссии об университетском преподавании местных законов, которые в конце XIX в. вели чиновники в области образования и управления и ученые-правоведы. Имперская администрация проявляла довольно ограниченную заинтересованность в преподавании местных законов. В этом ее поддерживали правоведы, желавшие утвердить приоритет "русского" имперского права. Эти установки несколько пошатнула революция 1905 г. Тем не менее преподавание местных законов так и не вошло в массовую практику, даже несмотря на то, что практическую необходимость их знания для административной и юридической работы на окраинах империи хорошо понимали как администраторы, так и сами юристы. Автор проводит мысль, что дискуссии о статусе местных законов в юридическом образовании отражали важность конституирования юридического дискурса как дискурса имперского управления. Эти дискуссии выявляют доминировавшие среди чиновников и правоведов представления о разнообразии и единстве, уникальности и универсальности в империи.

You must be logged in through an institution that subscribes to this journal or book to access the full text.


Shibboleth authentication is only available to registered institutions.

Project MUSE

For subscribing associations only.