We cannot verify your location
Browse Book and Journal Content on Project MUSE
OR
Sovětská bělorusizace jako cesta k národu: iluze nebo realita? by Alena Marková (review)
In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

Reviewed by
Alena Marková. Sovětská bělorusizace jako cesta k národu: iluze nebo realita? Praha: Nakladatelství Lidové noviny, 2012. 261s. Bibliografie. Jmenný rejstřík. Věcný rejstřík. ISBN: 978-80-7422-230-6.1

Если бы мы хотели найти дока-зательства того, что историческая наука выбирает свои темы не по их значимости, а в зависимости от политической конъюнктуры, то развитие исследований в области беларуской2 истории послужило бы этому наглядным примером. Если сорок лет назад существова-ла только одна серьезная обзорная монография по беларуской на-циональной истории, написанная беларуским эмигрантом Никола-сом Вакаром (Nicolas Vakar), то в течение последних двух десяти-летий западная историография и политология обогатились десят-ками публикаций, посвященных беларуской проблематике. Как сорок лет назад, так и сейчас существовали и существуют эт-ническое сообщество (беларусы) и территория их проживания, у которой было и есть свое сложное прошлое, своя история и настоящее. [End Page 471] Однако именно с момента, когда Беларусь обрела политиче-скую субъектность, прочно вошла в политический дискурс и пре-вратилась в объект столкновения часто противоположных поли-тических интересов, ее прошлое стало предметом повышенного интереса.

Среди исторических работ, соз-дающихся в таких условиях, мож-но найти немало поверхностных исследований, представляющих собой агитационно-политические и конъюнктурные компиляции. С другой стороны, интерес к Беларуси как к политическому субъекту создал условия для по-явления и серьезных, содержа-тельных исследований. Именно к таким и относится монография А. Марковой “Советская белару-сизация как путь к нации: иллю-зия или реальность?” (Sovětská bělorusizace jako cesta k národu: iluze nebo realita?), вышедшая не-давно в Праге. Ее автор – белару-ска по происхождению и чешка по университетскому образованию, поставила себе амбициозную задачу: подробно объяснить при-чины неуспешности проводимых попыток формирования модерной беларуской нации, определенной по этническому признаку (moderní běloruský etnicky definovaný národ).

Решающим периодом, в те-чение которого решалась судьба беларуского процесса нациостро-ительства, является, по мнению автора, период так называемой “беларусизации” 20-гг. ХХ в. Само по себе такое утверждение, конечно же, не является чем-то новым, хотя и не все исследова-тели его разделяют. Новой, по нашему мнению, является по-пытка не ограничиваться рамками патриотического восторга, не делать морализирующих выводов, а сопоставлять национальную деятельность, а также проект со-временной нации с объективными условиями и предпосылками, сложившимися в реальном обще-ственно-политическом контексте того времени.

Из широкого диапазона всей деятельности, относящейся к та-кому широкому понятию, как “бе-ларусизация”, автор выбрала две темы: продвижение беларуского языка в области образования, связанное с продвижением бела-руской идентичности, и введение беларуского языка в государствен-ной сфере, т.е. в государственных учреждениях и организациях.

Кропотливая реконструкция попыток внедрения беларуского языка в административную сферу, а также в партийную вертикаль основывается на изучении адми-нистративных источников. Рекон-струкция не только воссоздает заслуживающую внимания кар-тину весьма слабого беларуского национального сознания образо-ванного [End Page 472] меньшинства населения, но и демонстрирует бескорыстное стремление немногочисленной группы беларуской национально ориентированной интеллигенции расширить сферу использования нового языка в общественном дискурсе. Данная ситуация ос-ложнялась с самого начала тем, что национально ориентирован-ная интеллигенция должна была опровергать подозрения в “бур-жуазном национализме”, в рамках которого предпочтения отдаются национальному, а не классовому принципу.

Автор воспользовалась не только сохранившимися письмен-ными материалами, документиру-ющими саму беларусизационную деятельность, но и заключениями проверок, регулярно контролиро-вавших ее эффективность. Даже тогда, когда требование владения беларуским языком и перевода на него всего делопроизводства оста-валось в силе, частые проверки демонстрировали, что государ-ственные служащие не только все еще говорили преимущественно по-русски между собой, но и пред-почитали этот язык при общении со своим окружением. Это объяс-нялось тем, что родной язык боль-шинства служащих не был белару-ским. Дело было не только в том, что еще недавно в царской России городская администрация состоя-ла преимущественно из русских по национальности служащих, но также в том, что городская среда, из которой происходило большин-ство интеллектуальных элит, не являлась этнически беларуской, а начинатели беларусизации не рас-полагали достаточным временем для подготовки кадров из местно-го беларуского (преимущественно сельского) населения.

Наиболее подробной, равно как и, по нашему мнению, самой результативной, является глава о национальной политике в обла-сти просвещения и образования. Вначале автор освещает про-блематику начальных школ, где главной задачей была попытка убедить крестьянство в том, что общегосударственная кампания по ликвидации неграмотности должна проходить на белару-ском языке. Достичь этой цели было весьма непросто, поскольку большая часть крестьян считала русский единственным литератур-ным языком, а значит, и языком, открывающим их детям путь к потенциальному восхождению по социальной лестнице.

Попытки беларусизировать среднее профессиональное и высшее образование обычно стал-кивались с тем, что большинство преподавателей, пришедших в эти учреждения после революции, не владели беларуским языком. Эта ситуация, тем не менее, су-щественно изменилась в течение [End Page 473] нескольких последующих лет, ког-да основная масса преподаватель-ских кадров начала переходить к преподаванию на беларуском. Наиболее успешно беларусизация проходила на педагогических фа-культетах.

Особого внимания заслужи-вает шестая глава, посвящен-ная национальному содержанию школьной программы. Автор анализирует содержание новых беларуских учебников, особен-но по таким дисциплинам, как история, география и литература. Чрезвычайно интересным являет-ся анализ национализированной концепции беларуской истории, пересекавшейся с историей со-седних народов и государств – Польши, Литвы и России.

Мы не собираемся пересказы-вать здесь фактографию, собран-ную автором книги. Остановимся конкретно на тех принципах и методах, которые, по нашему мнению, являются наиболее важ-ными и результативными. Прежде всего, необходимо заметить, что автор не ограничивается простым описанием самой беларусизации 1920-х гг., а помещает отдельные сведения в общий контекст по-литических и социальных вза-имосвязей. Важным элементом этого контекста является анализ национальной политики моло-дого советского государства и мотивировок ее проведения. При этом автор не ограничивается поверхностными клише, а стара-ется реконструировать мотивы и мир идейных убеждений иници-аторов советской национальной политики в целом и политики беларусизации в частности. Непо-средственно изучению процесса принятия политических решений посвящена отдельная глава книги. Автор вскрывает противоречия советской национальной полити-ки: с одной стороны, поддержка национальной культуры являлась приоритетом для центральных партийных органов, которые ком-пенсировали прежние эксцессы имперского великорусского на-ционализма. С другой стороны, в результате проведения нацио-нальной политики “коренизации” формировался слой местной национальной интеллигенции, который потенциально ослаблял централистские основы власти.

Самыми успешными, как нам представляется, являются те части книги, которые посвящены роли школьного образования, т.е. на-чальных, средних профессиональ-ных и высших учебных заведений. Автор рассматривает борьбу с неграмотностью, анализирует ее результаты и одновременно обращает внимание на малую привлекательность обучения в школах с беларуским языком пре-подавания. Очень интересным, как уже упоминалось выше, является [End Page 474] анализ новых учебников, особенно учебников по истории, поскольку именно в этот момент творцы национальной идентич-ности начали искать и описывать свое прошлое, свое историческое “пространство”, а значит, и свое предназначение. Таким образом, концепция беларуской нацио-нальной истории возникала одно-временно с зарождающейся бела-руской национальной наукой. В этом смысле в общем европейском контексте беларуское националь-ное движение, наряду с сербским и баскским, можно отнести к тем немногочисленным случаям, ког-да фаза “научного интереса” (фаза А) начинает интенсивно разви-ваться лишь с наступлением фазы национальной агитации (фазы В). Само собой разумеется, что это обстоятельство повлияло на ха-рактер программы национального движения в Беларуси.

Недостаточно сказать о том, что нового мы узнаем из книги. Не менее важно, какое место занимает эта книга в широком исследовательском контексте, какой вклад она вносит в широкое обобщение взаимосвязей в из-учении национальных движений. Одним из основных выводов, к которым приходит автор, яв-ляется утверждение о том, что неуспешность политики бела-русизации сыграла решающую роль в процессе формирования беларуской нации. Означает ли это, что неуспех был уже заранее предопределен условиями, пред-варяющими ее развитие? С точки зрения периодизации европей-ских национальных движений беларуское движение началось со значительным отставанием по времени. Национальное движение беларусов зародилось на пороге ХХ в., а во время Октябрьской революции 1917 года находилось в начале своей агитационной фазы (фазы В). Официальное призна-ние беларусов в качестве нации и последующая советская белару-сизация не только в значительной степени содействовали развитию национального движения, но и от-крывали возможность массового принятия беларуской националь-ной идентичности. Речь, однако, шла только о потенциальной, теоретической возможности, которая сегодня ретроспективно воссоздается современными ис-следователями. Но была ли эта возможность действительно ре-альной? Процесс формирования нации в такой ситуации реши-тельно нельзя охарактерировать как неизбежный: о неизбежности можно говорить лишь тогда, когда национальное движение уже во-шло в свою массовую фазу (фазу С). В беларуском же случае наци-ональное движение, безусловно, не находилось в данной фазе. Неуспешность данного процесса, [End Page 475] связанного с неуспешностью национальной агитации, воспре-пятствовала последующей реа-лизации этой возможности. Как следует из книги А. Марковой, этот неуспех не был вызван ис-ключительно началом сталинских репрессий, а имел более глубокие предпосылки, заключавшиеся в низком уровне не только нацио-нальной, но и беларуской этни-ческой идентичности, начиная с предыдущих десятилетий и за-канчивая началом советской эры. Таким образом, книга вносит не только существенный вклад в из-учение одного из важнейших пе-риодов беларуской истории, но и благодаря осведомленности авто-ра и его теоретическому подходу к вопросу заставляет задуматься о таких общих проблемах про-цессов нациостроительства, как роль политических решений, со-циальной коммуникации и уровня общего образования населения. На эти вопросы рецензируемая книга отвечает лишь частично, но она подталкивает к их постановке и к соответствующим размышле-ниям.

Итак, книга Марковой является ценным эмпирическим вкладом в дискуссию между “конструкти-вистской” и “перенниалистиче-ской” (Энтони Смит) концепци-ями формирования современных наций. По нашему глубокому убеждению, история и судьбы бе-ларусизации, независимо от наме-рений автора, противоречат обеим концепциям. Беларусизация яв-ляется эмпирическим примером того, что нация не была извечной категорией, но одновременно она свидетельствует о том, что нацию нельзя сконструировать в соответ-ствии с идеалистическими пред-ставлениями “националистов”. Иными словами, формирование современной нации зависело как от субъективных усилий “буди-телей” (и от интенсивности их преследований), так и от объек-тивных факторов и взаимосвязей. Там, где объективные факторы национальной интеграции не были развиты в достаточной сте-пени, внешнего вмешательства в виде политических репрессий, направленных на представителей и участников национальной аги-тации, было вполне достаточно не только для того, чтобы остановить переход национального движения к его массовой фазе, но даже и для того, чтобы дискредитировать существующую модель нацио-нальной идентичности.

Необходимо упомянуть и дру-гое достижение монографии: книга вносит вклад в исследова-ние баланса между стремлением к стабильности и тенденциями к дестабилизации в политике дик-татуры пролетариата. Борьба за беларусизацию являлась по своей сути одновременно борьбой за новую [End Page 476] национальную идентичность. Отсюда следует вопрос: что для советского государства означала бы потенциальная победа в этой борьбе? Насколько обоснованы были опасения, что возможное успешное формирование наций на этнических окраинах может по-дорвать стабильность советского государства? Жестокую ликви-дацию новых “национализмов”, конечно, можно объяснить ста-линским произволом, но вопрос о дестабилизирующих последстви-ях возможной победы этих нацио-нализмов для советского режима остается открытым. Однако на эти вопросы должны ответить уже другие исследователи.

Мирослав Грох

Мирослав Грох, профессор, кафедра политологии, факультет со-циальных наук, Карлов университет в Праге, Чешская республика. hrochmir@seznam.cz

Miroslav HROCH, Professor, Department of Political Science, Faculty of Social Sciences, Charles University, Prague, Czech Republic. hrochmir@seznam.cz

Footnotes

1. Перевод с чешского А. Марковой.

2. Ab Imperio использует “Беларусь” и “беларуский”, поскольку многие беларуские авторы нашего издания считают сохранение советского стандарта (“Белоруссия” и “белорусский”) проявлением символического насилия над национально значимым выбором независимого государства и нации.

...