We cannot verify your location
Browse Book and Journal Content on Project MUSE
OR
«Simplicité niaise» А. С. Пушкина: Выбор и организация фактов в «Истории Пугачевского бунта»
In lieu of an abstract, here is a brief excerpt of the content:

«Simplicité niaise» А. С. Пушкина:
Выбор и организация фактов в «Истории Пугачевского бунта» 1

В конце 1834 г. из печати выходит сочинение А. С. Пушкина «История Пугачевского бунта» <далее - ИПБ>. Новый труд поэта, однако, не снискал себе читательского успеха. Графиня С. В. Строганова в письме к Е. П. Салтыковой 5 марта 1835 г. отметила:

<…> Пушкин выпустил только что «Историю Пугачева»; помоему, это плохо; написано с наивной простотой (simplicité niaise), безо всяких размышлений. Говорят, это модный род сочинений, и то, что мне кажется наивным, расценивается как превосходное (sublime). Вчера у меня обедали Крылов и Жуковский; первый, кажется, моего мнения, но, как писатель, он щадит собрата; другой же откровенно восхищается этим простодушием <…>. 2

Читательский упрек указывает на ключевую черту пушкинской поэтики — смысл кроется в форме изложения и организации материала. ИПБ представляет собой набор различных сюжетов, которые требуют концептуального комментария (исключительно объяснение исторических [End Page 1] деталей в этом случае не прояснило бы замысла автора и идейной структуры сочинения).

Обратимся к описанию трех биографий генералов и поставим вопрос о прагматике примечаний в ИПБ. Заключительное предложение, посвященное изображению генерала В. А. Кара, снабжено цифрой — 22, что должно бы отсылать читателя к соответствующему месту в примечаниях. Однако примечания к третьей главе заканчиваются номером — 21. К сожалению, нам не удалось сравнить печатный текст с авторской рукописью и точно установить, является это случайным типографическим браком или же продуманным пушкинским ходом.

Генерал-майор В. А. Кар был назначен Екатериной II 14 октября 1773 г. командующим военной экспедицией, направленной на подавление пугачевского бунта. Кар, однако, не оправдал всеобщих ожиданий. В ноябре после трехдневных боев у деревни Юзеевой он был вынужден отступить; одновременно было получено донесение о попавшем в плен корпусе симбирского коменданта полковника П. М. Чернышева. Пушкин систематизирует факты:

Кар не сумневался в успехе <…>. Кар вдруг потерял свою самонадеянность. <…> В это время Кар услышал у себя в тылу четыре дальних пушечных выстрела. Он испугался и поспешно начал отступать, полагая себя отрезанным от Казани. Тут более двух тысяч мятежников наскакали со всех сторон и открыли огонь из девяти орудий. <…> Кар совершенно упал духом, и думал уже не о победе над презренным бунтовщиком, но о собственной безопасности. Он донес обо всем Военной коллегии, самовольно отказался от начальства, под предлогом болезни, дал несколько умных советов на счет образа действий противу Пугачева, и оставя свое войско на попечение Фрейману, уехал в Москву, где появление его произвело общий ропот. Императрица, строгим указом, повелела его исключить из службы. С того времени жил он в своей деревни, где и умер в начале царствования Александра. 3

Фабула рассказа: нерешительность в бою и личное уныние, отказ исполнить воинский долг и бегство в Москву лишают генерала чести, а также навлекают гнев императрицы. Все упомянутые и выстроенные в последовательность элементы организованы как негативный пример к пушкинской идее: воин, заслуживающий славу, пренебрегающий страхом смерти, достоин женской благосклонности. Поэт писал в 1820 г.: [End Page 2]

Мне бой знаком — люблю я звук мечей;От первых лет поклонник бранной Славы,Люблю войны кровавые забавы,И смерти мысль мила душе моей.Во цвете лет свободы верный воин,Перед собой кто смерти не видал,Тот полного веселья не вкушал И милых жен лобзаний не достоин. 4

В ИПБ сюжет о верном или неверном воине усложняется и конкретизируется введением дихотомии «долга ↔ чести». В посланных Николаю I Замечаниях о бунте поэт привел легендарный факт, относящийся к обстоятельствам смерти Кара:

Сей человек, пожертвовавший честью для своей безопасности, нашел однакож смерть насильственную: он был убит своими крестьянами, выведенными из терпения его жестокостию. 5

Пушкин, во-первых, констатирует конфликтный характер отношений между крестьянами и помещиками. Причинно-следственная интерпретация (жестокое обращение с крестьянами) объясняет характер произошедшего убийства. Однако Пушкин, введя оговорку о чести, добавляет всему сообщению о смерти Кара новые, непредсказуемые смыслы. История имеет свою нравственную логику, согласно которой каждое позорное / преступное деяние в прошлом оказывается в будущем отомщенным. С этой точки зрения, добровольный отказ Кара от чести предопределил дальнейшие события его жизни: невозможность обретения спокойствия и насильственную смерть. 6 [End Page 3]

В отличие от трех других полководцев (Бибикова, Панина и Михельсона) генерал-майор Кар, пренебрегший честью, обречен на историческое забвение и не заслужил биографического примечания. Поэтому 22 примечание в третье главе оказывается информативно«пустым».

Фигура А. И. Бибикова является узлом, в котором сосредоточены пушкинские ключевые представления о чести, славе, памяти в истории. С этой идеальной точки зрения, поэт организовал повествование о биографии генерала в ИПБ. В основном тексте Пушкин предваряет рассказ о действиях генерала против пугачевских войск биографической справкой:

Александр Ильич Бибиков принадлежит к числу замечательнейших лиц екатерининских времен, столь богатых людьми знаменитыми. В молодых еще летах он успел уже отличиться на поприще войны и гражданственности. Он служил с честию в Семилетнюю войну и обратил на себя внимание Фридриха Великого. Важные препоручения были на него возлагаемы: в 1763 году послан он был в Казань для усмирения взбунтовавшихся заводских крестьян. <…> В 1766 году, когда составлялась Комиссия нового уложения, он председательствовал в Костроме на выборах. 7

Исполнение своего долга и следование правилам чести являются ключевыми характеристиками Бибикова. В примечании к четвертой главе поэт указал на источник своих сведений: это — Записки о жизни и службе А. И. Бибикова, составленные его сыном А. А. Бибиковым и изданные в 1817 г. Пушкин предполагает читательское соположении двух текстов, в результате которого станет очевидным авторский значимый пропуск. Поэт не упомянул конфликт между императрицей и Бибиковым, связанный с его миссией в Холмогоры в 1762 г. к семейству свергнутого императора Иоанна. Вместе с тем, историк сообщил об этом изъятом факте в эксклюзивных примечаниях для Николая I. 8 Приведем отрывок из Записок о жизни и службе А. И. Бибикова: [End Page 4]

Приехав в столицу, <…> он подал императрице донесение о их <семейства Иоанна. — Т. Г.> добрых свойствах <…> государыня холодностью приема дала почувствовать Александру Ильичу, что сие его к ним усердие было, по мнению ее, излишнее и ей неприятное. Холодность сию изъявила она столько, что он <…> уехал с семьею своею в небольшую свою вотчину в Рязанской губернии. 9

Обращает на себя внимание добровольный, показательный отъезд Бибикова, который был обижен упреком императрицы в «неправильном» исполнении своего долга. Пушкин выстраивает диалог со своим, понимающим его повествовательную логику читателем:

В эпоху, нами описываемую <начало пугачевского бунта>, находился он в Петербурге. <…> Бибиков был холодно принят императрицею, дотоле всегда к нему благосклонной. 10

Для читателя ИПБ, проследовавшем по авторской ссылке к Запискам Бибикова, мотив «холодности императрицы» служил намеком на конфликт между генералом и императрицей в 1762 г. С этой точки зрения, вторая часть пушкинской фразы выдержана в стиле недостоверного высказывания. Причина новой «холодности» императрицы заключалась в отличной оценке Михельсоном польского раздела.

Сюжет «человек и власть», отраженный в диалоге Бибикова с Екатериной II, представлял для Пушкина личную ценность в свете его взаимоотношений с Николаем:

Она <Екатерина. — Т.Г.> подошла к нему на придворном бале с прежней ласковой улыбкою и, милостиво с ним разговаривая, объявила ему новое его назначение. Бибиков отвечал, что он посвятил себя на службу отечеству, и тут же привел слова простонародной песни, применив их к своему положению:

Сарафан ли мой, дорогой сарафан!Везде ты, сарафан, пригожаешься; А не надо, сарафан, и под лавкою лежишь. 11 [End Page 5] Он безоговорочно принял на себя многотрудную должность и 9 декабря отправился из Петербурга. 12

Сцена между генералом и императрицей предоставляла необходимый для поэта материал для иллюстрации поведения, в основе которого лежит представление о чести: не пользующийся благосклонностью подданный ведет себя перед монархом подчеркнуто независимо, произносит смелое свободное слово, но не отказывается исполнить свой долг. 13 Эта идея была проговорена, например, в стихотворении Из Пиндемонти (1836): «<…> для власти, для ливреи / Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи». 14

Во втором примечании, посвященном Бибикову, Пушкин привел письмо Державина к императрице, где была дана самая высокая оценка личности генерал-аншефа. Державин служил под руководством Бибикова во время подавления пугачевского бунта. В первом «бибиковском» примечании Пушкин процитировал отрывок из оды Державина На смерть Бибикова, предварив его замечанием: «Последняя строфа должна была быть вырезана на его гробе». Далее следует текст:

Он был искусный вождь во брани,Совета муж, любитель муз,Отечества подпора тверда,Блюститель веры, правды друг; Екатериной чтим за службу, [End Page 6] За здравый ум, за добродетель,За искренность души его.Он умер, трон обороняя.Стой, путник! стой благоговейно. Здесь Бибикова прах сокрыт. 15

Введенный державинский фрагмент — это поэтический памятник, который отражает высокую оценку Пушкиным личности полководца, заслужившего справедливую славу и оказавшегося достойным исторического бессмертия. Эта — одна из главных отличительных черт в организации «бибиковского» биографического примечания. После смерти Бибикова от болезни руководить карательной операцией был назначен сначала князь Щербатов, затем князь Голицын и наконец П. И. Панин.

В глазах современников славу «низложителя Пугачева» заслужил именно генерал П. И. Панин, восхвалению которого были посвящены многие сочинения, 16 например, Сумарокова Станс Граду Синбирску на Пугачева:

Граф Панин никогда пред войском не воздремлет,И сбросил он тебя, взлетевша, с высоты.И силой и умом мучителя он емлет.Страдай теперь и ты!

Уже геенна вся на варвара зияет,И тартар на тебя разверз уже уста.А Панин на горах вод Волгиных сияет, Очистив те места. 17

Поэзия формировала образ Панина как идеального героя и верного защитника государственности, который символизирует собой истинно русскую, т.е. «монаршую» силу и правду в борьбе против врагов империи. Во втором томе ИПБ был опубликован рескрипт Екатерины II, в котором утверждались государственные заслуги Панина для его современников: [End Page 7]

Граф Петр Иванович! <…> я уверена, что вы чувствуете в себе душевное удовольствие <…> ваш самопроизвольный подвиг прославил вечно усердие ваше к отечеству, и о коем оказанную вам мою отличную признательность видела уже публика. 18

Авторская точка зрения четко противопоставлена официальной, что вытекает из соположения текста примечания и приведенного во втором томе документа. В ИПБ не приведена ни одна строчка из какого-либо поэтического сочинения. В отличие от примечания к фигуре генерала Бибикова Пушкин не цитирует хвалебных строчек Державина, посвященных Панину. 19 Таким образом, автор конструирует на уровне композиции и содержания примечаний противопоставление между Бибиковым и Паниным. С точки зрения Пушкина, Панин не заслужил памятника. В примечании поэт сообщает читателю:

Граф Петр Иванович Панин, генерал-аншеф, орденов св. Андрея и св. Георгия первой степени кавалер, и проч., сын генерал-поручика Ивана Васильевича, родился в 1721 году. Начал службу свою под начальством фельдмаршала графа Миниха; в 1736 году находился при взятии Перекопа и Бахчисарая. Во время Семилетней войны служил генерал-майором и был главным виновником успеха Франкфуртского сражения. 1762 года пожалован он в сенаторы. 1769 назначен он был главнокомандующим Второй армии. 1770 взяты им Бендеры; в том же году вышел он в отставку. Возмущение Пугачева вызвало снова Панина из уединения на поприще трудов политических. Он скончался в Москве в 1789 году, на 69 году от рождения. 20

Изложенная панинская биография представляет собой сюжет о честолюбивом воине, стремящемся к личной славе. Характерен пушкинский отбор фактов, который представляет собой цепочку из перечисления его карьерных успехов, военных наград и побед. [End Page 8]

В своей работе Пушкин использовал сведения из готовившегося биографического Словаря достопамятных людей Дм. БантышКаменского, ссылки на некоторые материалы содержатся в примечаниях ИПБ. (Первые пять томов были изданы в 1836 г.; отдельно в журнале «Сын Отечество» вышел очерк историка «Граф Панин»). 21 Важной темой в биографии полководца является его отношение к телесной немощи. Сравним официальную и пушкинскую версии отставки Панина:

Бантыш-Каменский: «Победы Графа Петра Ивановича доставили ему от признательной Монархини военный орден Св. Георгия первой степени; но усиливившаяся подагрическая болезнь, которою он страдал будучи еще полковником, заставила его просить об увольнении со службы. Императрица с большим огорчением изъявила на то согласие». 22

Пушкин: «1770 взяты им Бендеры; в том же году вышел он в отставку». 23

Панин, как известно, рассчитывал на более серьезные награды за взятие Бендер. В фельдмаршалы Екатерина II произвела, однако, графа Румянцева за взятие Браилова. Поэт не привел ни истинную причину, ни принятое панинское объяснение отставки, поставив, тем самым, саму болезнь под сомнение и указав читателю на возникший конфликт между генералом и императрицей. Пушкин использует недомолвки для обозначения смысловых сдвигов, которые возникают при соположении ИПБ с широко известными фактами и которые требуют дешифровки.

В ИПБ Пушкин создает двойственный образ Панина, опираясь на общеизвестные и углубленные знания своего читателя. Успешное подавление бунта, безусловно, вводит Панина в пантеон славы. В ИПБ Пушкин, однако, опускает мотив, создающий в официальной биографии генерала ореол истинного героя: это — преодоление телесной немощи на службе империи.

Пушкин: «<…> подобно Бибикову, бывший в немилости, граф Петр Иванович Панин сам вызвался принять на себя подвиг, не довершенный его предшественником». 24 [End Page 9]

Бантыш-Каменский: «Граф страдал тогда жестокою лихорадкою и летучею во всем теле подагрою, но отвечал Государыне, что с радостью готов посвятить остальные дни живота своего для ее славы и сохранения целости в Империи». 25

Пушкинский пропуск, выраженный в знаковом отсутствии лейтмотива болезни, нацелен принизить образ Панина по сравнению с заслугами и доблестями Бибикова, подчеркнуть их разновеликость.

В своем изложении Пушкин указывает на одну, объединяющую двух генералов черту — немилость со стороны императрицы. Как известно, Бибиков и братья Панины принадлежали к общей антиекатериновской оппозиции. 26 Однако конфликт между ними и царицей, как это представлено в ИПБ, имеет различную природу. Упомянутый перевод Бибикова из Польши для читателя, ознакомившегося с Записками А. И. Бибикова, был мотивирован разногласием в личных, политических взглядах. Выход в отставку Панина после взятия Бендер был следствием неудовлетворенного самолюбия и тщеславия. Если Панин служит исключительно во имя обретения славы, то Бибиков — ради исполнения личного долга (поэтому Пушкин цитирует полностью текст его песенки во время разговора с императрицей). Только человек чести, бескорыстно выполнивший свой долг, оказывается достойным вечной славы Истории — поэтому Пушкин привел в ИПБ поэтические строки, обращенные именно к Бибикову.

Подполковник И. И. Михельсон является, с пушкинской точки зрения, идеальным продолжателем дела Бибикова и носителем высоких нравственных ценностей. В отличие от панинского примечания, Пушкин опустил перечисление карьерных достижений Михельсона, но подчеркнул: «Под его начальством находился в начале славной службы своей князь Варшавский». 27 Николаевский любимый полководец И. Ф. Паскевич-Ереванский, как известно, сменил И. И. Дибича-Забалканского на посту главнокомандующего и подавил польское восстание. Как писал Ю. М. Лотман, для Пушкина была важна идея цепочки, [End Page 10] преемственности, растворения личности в истории. 28 С этой точки зрения, Михельсон, благодаря неукоснительному исполнению долга и следованию правилам чести, предстает примером и центральной (наравне с Бибиковым) фигурой в ряду славных, бессмертных героев России. Однако в ИПБ Пушкин подчеркнул:

История должна опровергнуть клевету, легкомысленно повторенную Светом: утверждали, что Михельсон мог предупредить взятие Казани, но что он нарочно дал мятежниками время ограбить город, дабы в свою очередь поживиться богатою добычею, предпочитая какую то ни было прибыль славе, почестям и царским наградам, ожидавшим спасителя Казани и усмирителя бунта! 29

В ИПБ честный Михельсон предстает как трагическая фигура - оклеветанным и, как следствие, недооцененным по достоинству своими современниками и потомками. Неслучайно, что Пушкин не привел хвалебных поэтических строк из Эпистолы к генералу Михельсону на защищение Казани Державина. Историческая память о личности является одной из главных тем в размышлениях Пушкина 1830-х гг. Оценка Михельсона, его изображение в ИПБ связаны с размышлениями поэта о судьбе непризнанного народом генерала Барклая де Толли, которые отразятся в стихотворении Полководец (1835). В отличие от Бибикова и Панина, 30 в Капитанской дочке Пушкин упоминает под своим настоящим именем именно полковника Михельсона. В тринадцатой главе в единственной фразе Пушкин констатирует: «Пугачев бежал, преследуемый Иван Ивановичем Михельсоном». 31 Открытое, незавуалированное упоминание Михельсона оказывается пушкинским памятником недооцененному, оклеветанному герою — истинному человеку чести и долга. 32

Итак, Пушкин не стремился включить в сочинение весь известный ему исторический материал. Он тщательно отбирает и выстраивает факты с целью выявления их смысловой многомерности и внутренней [End Page 11] связи. ИПБ строится как движение разных сюжетов и точек зрения, как трехчастный диалог, возникающий на пересечении разных сведений и частей сочинения: основного текста (первого тома) — примечаний — приложения (второго тома). [End Page 12]

Тимур Гузаиров
Universitas Tartuensis

Footnotes

1. Представленная статья продолжает цикл работ, посвященных концептуальному комментарию «Истории Пугачевского бунта» А. С. Пушкина. См.: Гузаиров Т. Новое качество фактов: из комментариев к «Истории Пугачевского бунта» // Пушкин и время: Сб. статей. Томск, 2010; Гузаиров Т. «Клок бороды»: исторические события и художественный образ в пушкинской «Истории Пугачевского бунта» // Con amore. Историко-филологический сборник в честь Любови Николаевны Киселевой. М.: О.Г.И. 2010.; Гузаиров Т. Повести о Пугачеве в структуре «Истории Пугачевского бунта» // Пушкинские чтения в Тарту 5: В 2 Т. Тарту, 2011. Т. 1.; Гузаиров Т. Т. Случайные факты и непредсказуемые смыслы: два вопроса к «Истории Пугачевского бунта» // (Не)музыкальное при-ношение, или Allegro Affettuoso. Сборник в честь 65-летия Б. А. Каца. Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012.

2. Строганова С. В. Письмо Салтыковой Е. П., 5 марта 1835 г. Петербург // Пушкин. Лермонтов. Гоголь. М., 1952. С. 116-17. (ЛН. Т. 58)

3. Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. М.; Л., 1937-1959. IX (1). С. 29-32.

4. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. II. C. 138.

5. Там же. IX (1). C. 372.

6. Как доказал Р. В. Овчинников, «предание о насильственной смерти Кара, услышанное, по-видимому, от какого-то московского старожила, не соответствует действительности. Архивными разысканиями документально точно установлено, что Кар вполне мирно скончался в Москве 25 февраля 1806 г.» [Овчинников]. <Я выражаю сердечную благодарность М. Н. Виролайнен за предоставленную возможность ознакомиться с неизданным комментарием Р. В. Овчинникова к «Истории Пугачева» А. С. Пушкина>. Знал или не знал Пушкин о мирной смерти Кара — этот вопрос останется неразрешимым. Факт смерти генерала (а значит и ее обстоятельства) Пушкин мог проверить (и может быть, проверил) по архивным материалам или по другим источникам. Обращение к преданию, слухам об убийстве Кара позволяет автору ИПБ и Замечаний о бунте концептуализировать свой взгляд на взаимосвязь между поступками человека и ходом истории. Легендарные факты о смерти Кара подтверждаются «чужим» словом современников и являются еще одной (альтернативной) точкой зрения на событие, поэтому они (в отличие от «художественных» — вымышленных автором — фактов) могут быть, согласно пушкинской логике, включены в историческое сочинение.

7. Там же. IX (1). С. 32.

8. См.: «<8.> Стр. 56. Императрица уважала Бибикова и уверена была в его усердии, но никогда его не любила. В начале ее царствования был он послан в Холмогоры, где содержалось семейство несчастного Иоанна Антоновича, для тайных переговоров. Бибиков возвратился влюбленный без памяти в принцессу Екатерину (что весьма не понравилось государыне). Бибикова подозревали благоприятствующим той партии, которая будто бы желала возвести на престол государя великого князя». Там же. IX (1). С. 372.

9. Бибиков А. А. Записки о жизни и службе А. И. Бибикова. СПб., 1817. С. 19-20.

10. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 32.

11. Как считает М. Финк, «Bibikov's response to the Empress is that of a poet <…> manipulating the folk tradition to fashion an allegorical, or Aesopic response. <…> Bibikov's "sarafan" takes on further significance if one recalls the proverb with which the elder Grinev admonishes his departing son in Kapitanskaja Dochka [Береги платье снову, а честь смолоду]. <…> his value to his fatherland is associated with his ability to "put on" his sarafan, to retrieve his humble honor, whenever it pleases the Monarch to call upon him. The sarafan might also be a metonym of its wearer, now tossed under a bench, now valued by the Empress». Finke, Michael. Figures for History in Kapitanskaja Dochka and Poets as Historical Figures in Istoriia Pugacheva // The Pushkin Journal = Пушкинский журнал. 1993. V.1. № 2. P. 181.

12. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 32.

13. Сведения о диалоге между Бибиковым и Екатериной II содержатся также в Записках Державина, которые, по признанию Пушкина, ему были недоступны при работе над ИПБ. Ср.: «Но вдруг во дворце, на бале в Андреев день, то есть 30 ноября, государыня, подошед к генерал-аншефу Измайловского полку майору Александру Ильичу Бибикову <…> объявила о возмущении, приказав ему ехать для восстановления спокойствия в помянутой губернии. Бибиков был смел, остр и забавен, пропел ей русскую песню: «Наш сарафан везде пригождается». Это значило то, что он туда и сюда был беспрестанно в важные дела употребляем без отличных каких-либо выгод». Державин Г. Р. Записки 1743-1812. Полный текст. М., 2000. C. 37.

14. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. III. C. 420.

15. Там же. IX (1). С. 112-13.

16. Ср. отрывок из оды М. Нехотепова: «Граф жизнью жертвовал своею, / Чрез подвиг Европой всею Неустрашимость показал. / Вот сколь он отечеству утешен» <Нехотепов М.> Ода его высокографскому сиятельству, генераланшефу, верховному начальнику Казанския, Нижегородския и Оренбургския губернии, трех орденов кавалеру, Петру Ивановичу Панину, которую в знак своего усердия и преданности приносит Московской Академии красноречия студент Михайло Нехотепов. Печатана при императорском Московском университете, 1775 году.

17. Сумароков А. П. Избр. произведения. Л., 1957. С. 179.

18. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 195

19. См. из Эпистолы к генералу Михельсону на защищение Казани Державина: «Пусть Панину венец и блеск и звук и честь — / И, можно чем еще заслуги превознесть, / Военный трубный глас и сладки лирны струны / Согласьем заглушат и громы и перуны. / Пускай ему триумф, восторг и торжество И сыплет росское щедроты божество: / Он душу ревностну, в отечество влюбленну, / Имея жалостью и мужеством вспаленну, / Пожарский как Москву избавить шел от бед, / Так он пошел с Москвы низвергнуть росский вред». Державин Г. Р. Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. СПб., 1866. Т. 3. Стихотворения. Ч. III. С. 313.

20. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 116.

21. В Тартуской библиотеке хранится оттиск этой статьи, датированный 1840-ыми гг.

22. Бантыш-Каменский Д.Н. Граф Панин. 1840 (?). С. 7-8.

23. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 116.

24. Там же. IX (1). С. 70.

25. Бантыш-Каменский Д. Н. Граф Панин. 1840 (?). С. 9.

26. См. из биографического словаря Дм. Бантыш-Каменского: «Бибиков был одного мнения с другом своим, Графом Никитою Ивановичем Паниным, управлявшим тогда Иностранным Министерством». Бантыш-Каменский Дмитр. Словарь достопамятных людей русской земли <…> известных по участию в событиях Отечественной истории: В 5 ч. М.: типография Лазаревых. Института Восточных Языков. М., 1836. С. 178. После выхода в отставку П. И. Панин поселился в Москве, язвительно отзывался об императрице, чем заслужил в ее глазах репутацию личного врага. Благодаря влиянию брата Н. И. Панина Екатерина II, против своей воли, назначила П. И. Панина командующим экспедицией против Пугачева.

27. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 115.

28. Лотман Ю. М. Пушкин. СПб.: Изд-во «Искусство», 1995. С. 115.

29. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. IX (1). С. 67.

30. В Капитанской дочке реальные Бибиков, Панин, как показал А. Л. Осповат, присутствуют имплицитно (см. Осповат А. Л. Исторический материал и исторические аллюзии в «Капитанской дочке»: Статья первая // Тыняновский сборник М., 1998. Вып. X).

31. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. VIII (1). С. 364.

32. См. подробнее: Гузаиров Т. Т. Исторические факты и художественный образ И. И. Михельсона: из комментариев к «Истории Пугачевского бунта» (готовится к печати).

...